Но то, что делают местные, – это пальчики оближешь. Мы тут недавно полицейский обоз тормознули – везли продукты по поручению командования СС. Лучше бы не пробовали. Как он назывался, Николай? «Камю»?
– «Камю», – проворчал Брянцев. – А еще есть «Курвуазье», «Мартель», «Наполеон», «Реми Мартен»… Я, пока во Францию не попал, и названий-то таких не слышал.
Вермон смотрел на них с укоризной, как на студентов, отказывающихся слушать лекцию. Потом вздохнул и продолжил:
– Это мера вынужденная, в противном случае мы погибнем.
Русские коллаборационисты – это полбеды. Поступали сведения, что в департамент переправляют части дивизии «Шарлемань», а это значительно хуже.
Это действительно было хуже, если означенные сведения имели под собой основу. Части РОА формировались из русских, малознакомых с особенностями французских реалий. Дивизия СС «Шарлемань» формировалась из французов, разделявших идеи Гитлера, и прославилась как сборище жестоких головорезов. Ее солдаты уничтожали не только жителей оккупированных стран, но и собственных граждан.
Дивизию сформировали из 7-й гренадерской бригады войск СС и легиона французских добровольцев. Недостатка в рекрутах не было. Во Франции плодотворно работал Комитет друзей войск СС. Вербовку французских добровольцев официально поддерживало французское правительство.
Партизаны зароптали – новость не осталась без внимания.
– Биться с ними малыми силами – просто глупо, – сказал Вермон. – Мы должны объединить усилия, пока нас не прикончили порознь. До горы Манжино два дневных перехода.
Расстояние небольшое, но в горах мы завязнем. Предлагаю завернуть по пути в Соли, взять еду, теплую одежду, а потом продолжить путь. Но для начала выясним, ушел ли противник из деревни."
"Бойцы живо обсуждали «предложение». Одним оно не нравилось, другие его горячо поддерживали. Здравый смысл уверял, что надо идти, и неважно, хочется или нет. Недовольно хмурился английский майор Энди Грир, озадаченно чесал затылок поляк Ковальский.
Во Франции действовал не один партизанский отряд, состоявший из советских граждан.
Даже названия у них были русские: «Надежда», «Отряд имени Чапаева». Бывшие военнопленные действовали эффективно, доставляя оккупантам серьезные хлопоты.
– Ну наконец-то хоть наших увидеть, – бормотал Кривошеев. – Надоели эти бестолковые европейцы.
Отряд в количестве двадцати штыков выступил в два часа пополуночи. Дозорные проверили тропу – засады не было. Уходили в восточном направлении – пусть дальше, но безопаснее.
