Отлетались, да еще и в плен попали – то есть опозорились по полной программе. Потому и угодили в этот концлагерь, что нас пленили на территории Германии. Здесь русских быть не должно… Ты сам-то чьих будешь?.. Да не бойся, рассказывай, мы не провокаторы. Я сразу подметил, что ты не такой, как все. Морда тамбовская, это понятно. Интеллигентная к тому же. По поводу смерти Трошина к тебе претензий нет, Леха получил, что искал. Это случилось как стихийное бедствие, а с ним не справиться.
Павел колебался. Ситуация возникала щекотливая.
Его легенда про англосакса трещала по швам. Не все вокруг спали, люди могли услышать, что они говорят по-русски. Пусть Буторин не провокатор, но кто-нибудь в бараке точно сотрудничает с администрацией. Шепнет на ушко фрицам об одном интересном факте, и через пару дней контрразведчик окажется в лапах СД или гестапо. А те порадуются такому повороту событий… Оставалось рассчитывать только на удачу.
– Контрразведка наркомата обороны, – шепотом признался Павел, предварительно посмотрев по сторонам.
– Майор Романов. Пленен у побережья Норвегии во время плавания из Мурманска в Британию семь месяцев назад. Это конфиденциальные сведения, капитан. Выполнял важное задание. Выдаю себя за британского моряка, поскольку неплохо владею английским языком.
– Знатно ты сплавал, майор… – оценил его признание Буторин, придя в себя от изумления. – Да уж, не врешь, выдумывать такое на хрен никому не нужно… Не волнуйся, я не стукач, своим тоже не скажу. Будешь офицером НКВД, сопровождавшим западную помощь.
Из СМЕРШ, говоришь?
– Не любишь контрразведку, капитан?
– Кто ж ее любит. Непростые сложились отношения с Особым отделом, хотя и коммунист, и предан нашему делу со всеми потрохами.
– Мы не «особисты», другое направление."
"– Да мне без разницы. Ты, кстати, в курсе, что твои ночные стоны – просто находка для гестапо? Я пять минут просидел рядом с тобой, ты кряхтел и бормотал. Потом стал материться, звать какую-то Нину – хорошо хоть, «за Родину, за Сталина» не кричал. Жена, что ли?
– Служили вместе, хороший товарищ.
Она погибла в ту ночь в Норвежском море.
– Сочувствую, майор. Ладно, мне глубоко плевать, в каком ты ведомстве служил. Если выжил за семь месяцев и тебя не раскусили, то человек ты с головой и нужными качествами обладаешь. Опять же, полиглот, немецкий язык знаешь. В побег пойдешь с нами?
Вопрос не стал неожиданностью, нечто подобное Павел рассчитывал услышать.
– Продолжай, капитан. Но учти, низкопробные варианты не рассматриваю.
