– Подожди, Павел, обойму отстреляю… Дьявол! – вскричал Брянцев. – Они овчарок спустили!
Пришлось вернуться. Засели за скалой. Эсэсовцы под огонь не лезли, перебегали, прятались за камни. Слава богу, не всех собак спустили! Две овчарки с утробным рычанием неслись по камням. Брянцев поразил одну, она с визгом сверзилась с булыжника и затряслась в конвульсиях. Николай хищно осклабился. Вторая продолжала прыгать. Горели воспаленные глаза, шерсть торчала дыбом. Пламя из пасти было бы вполне уместно. Затвор хваленого немецкого автомата перекосило, Павел в сердцах треснул затворной рамой по скале.
У Брянцева закончились патроны. Только Резник продолжал невозмутимо стрелять – прижавшись к скале, он целился, бил короткими очередями. До псины оставалось метров двадцать, когда он ее подстрелил. Пораженное животное сделало кульбит и распростерлось окровавленной грудой шерсти.
– Молодец, Сан Саныч! – прокричал Брянцев, слезая со скалы. – А теперь уходим!
Раздосадованные немцы открыли плотный огонь. Пули рикошетом отлетали от камней.
Резник схватил майора за шиворот и заставил пригнуть голову.
Внезапно захрипел Брянцев, опустился на землю и привалился к камню. В глазах застыла боль, он с трудом сглатывал – как минимум две пули попали в грудь. Павел, рухнув на колени, с ужасом смотрел, как умирает его соотечественник. Брянцев скончался тихо – просто перестал дышать, глаза остановились. Павел в бешенстве бил кулаком по камню, разум заволокло туманом. Он плохо помнил, как Резник толкал его в спину, крича матерные слова.
Своих догнали. Кто-то озирался, орал дурным голосом. Всполошился Генка: где Брянцев?! Потом застонал и рассыпал в пространство крепкую тираду. Скалы расступились, бежать стало легче. Впереди маячил лес, за ним вздымались заросшие вершины.
Девчата опять сбились с курса и оторвались от остальных. Они не собирались никого прикрывать, просто добежать до леса. Но в какой-то момент они остались одни. Мила подвернула ногу, плакала, размазывала слезы по щекам. Снежана держала ее за талию, волокла фактически на себе.
Им наперерез выскочили эсэсовцы, шедшие в обход. У девчонок почти не осталось боеприпасов, плачущая Мила стреляла из немецкого пистолета, пока не кончились патроны. Пуля попала в голову, она швырнула пистолет на землю. Немцы подкрадывались, с любопытством таращились на Снежану. Она отстреляла весь магазин и выбросила автомат. В отличие от подруги, девушка не плакала, хотя прекрасно знала, сколько ей осталось жить.
