Она прекрасно знала, кто сейчас перед ней, но всё равно говорила о вражде или союзе. Как с равным.
Видимо часть эмоций отразились у меня на лице, потому что Афея тихо рассмеялась."
"— Ты никогда не задавался вопросом, откуда в нашем роду взялась такая сила? Почему Ратибор настолько живуч и откуда ему известно столько маленьких секретов, вроде рецепта амброзии?
Намёки были вполне прозрачными. Но при этом ничего божественного я в женщине напротив не чувствовал. Да, она была крайне сильна. Тем не менее, это была обычная Одарённая.
Невероятно стойкая к внешнему воздействию и с крайне гибким разумом, раз способна сейчас мыслить. Да и силы ей было не занимать. Но никаких признаков наличия «искры» или чего-то иного, указывающего на божественное происхождение, я не видел.
При этом, определённая логика в её словах имелась. Оболенскому было больше трёхсот лет. Невероятно много для Одарённого из двадцатки сильнейших воинов мира. И пусть формально некоторые из этого списка в два десятка фамилий, превосходили князя по своей мощи, но по числу прожитых лет все они отставали попросту безнадёжно — ровесники Ратибора были давным-давно мертвы.
Сейчас тот в лучшем случае конкурировал с их внуками. Это выглядело логично — самых сильных Одарённых постоянно отправляли в самое пекло. А насколько бы могучими они ни были, численный перевес противника и наличие у его армии мощных артефактов, порой играло против них. Не говоря уже о том, что на подобных воинов велась постоянная охота. Заснувший вне своего дома и не прикрытый охранными системами Великий Мастер становился относительно простой целью.
Самые сильные Одарённые являлись приоритетными целями для любой из вражеских разведок, а на поле битвы оказывались в самом пекле. Оттого даже до столетнего юбилея добирались немногие. Помимо Ратибора таким могли похвастаться всего несколько смертных, которые с какого-то момента практически не участвовали в битвах и предпочли сосредоточиться на делах рода. Как тот же Шуйский, например — он становился в строй только если возникала угроза, которую никак нельзя было проигнорировать.
Хотя бы по той причине, что не поймёт остальная знать. Да и присяга на верность престолу обязывала его сражаться в случае большой войны.
В отличие от него, Ратибор всегда был в центре событий. Последний командир кавалергардов от лейб-гвардии, до недавнего времени остававшийся единственным офицером своего полка — он был обречён участвовать в каждом значимом конфликте империи.
