Глава VII
Эшмун подлетел ко мне, как только отошёл от шока, в который впал при виде корабля Агвира. Остановившись в паре метров, возмущённо заявил.
— А если бы я упал и разбился? У тебя там ничего не ёкнуло, римлянин? Разум на части распадаться не начал? Это же было нарушение клятвы.
Глянув на него, я усмехнулся."
"— Упал и разбился? Бог с полноценной «искрой»? С таким же успехом, можешь рассказывать байки о том, что способен простудиться и умереть. Или поскользнуться и падая, проломить себе череп.
Тот, ничуть не смутившись, посмотрел в сторону иных участников встречи.
— А эти что тут делают? И почему нет старого капитана?
Я пожал плечами.
— Потом что он тут не нужен. Всё, хватит разговоров. Пора внутрь.
Алвин уже проделал брешь в защитном барьере, которая позволяла пройти к кораблю. Да и одна из секций стены отъехала в сторону. Первым туда влетел сам служитель бога войны. Следом — с интересом оглядывающийся по сторонам Ратибор. А потом Сандал доставил туда же Василину, которая должна была сыграть ключевую роль в нашем грядущем плане.
Мы с Эшмуном оказались внутри корабля последними. И пусть финикиец посматривал по сторонам с изрядной долей подозрительности, но тем не менее вполне уверенно шагал вперёд. Видимо считал, что раз ему передали капитанские полномочия, то дело по сути завершено и больше подставы можно не ожидать.
Это он зря. Даже странно — если вспомнить, сколько раз его пантеон заманивал нас на ложные переговоры, желая обсудить заключение мира, а потом атаковал явившихся визитёров, мне с трудом верилось, что Эшмун настолько утратил бдительность.
Мы дважды пострадали от их лжи, потеряв пятерых братьев и сестёр, имён которых мир так и не узнал.
Алвин прямо сейчас должен был объяснять управляющей, что захватил капитана корабля Матери Снов и ведёт его в центральную рубку, чтобы та могла лично взглянуть на противника. При этом старательно избегая формулировок, которые могли бы указывать на желание его убить. По крайней мере я его об этом попросил — что там на самом деле говорил мужчина, носящий титул Карающей Длани, оставалось исключительно на его совести.
Ключевой момент, что мой разум не считал клятву нарушенной. Как и соответствующие плетения внутри него.
Идти пришлось долго — мы не меньше десятка минут шагали по длинным металлическим коридорам. Я пытался осмотреться, но ничего интересного по дороге заметить не вышло. Обычные тоннели, переборки, уходящие вдаль переходы. Запертые двери помещений.
