Место, которое порождало монстров и появилось ещё до того, как в моём старом мире оказался Юпитер. Технически это был солидный кусок свёрнутого пространства с множеством нестабильных точек входа, через которые наружу порой прорывалось всякое.
Естественно, популярным местом для посещений она не была — учитывая монстров, которые плавали в океане бурлящей внутри силы, подобное было попросту опасно. Но именно из них, туда порой и совались то молодые боги, то представители Древних рас, желающие быстрее обрести «искру», немного обойдя правила.
Каждая убитая тварь Бездны давала порцию энергии, которая приближала момент обретения божественной сути. Обратной стороной была вероятность оказаться разорванным на куски и умереть внутри.
Но порой случалось такое, что охотники за энергией получали ранения, при этом оставаясь в живых и благополучно выбираясь наружу. Тогда они менялись. Сами превращались в монстров, которые мало чем отличались от порождений той же самой Бездны.
В случае с Олегом, заразившая его энергия отличалась.
Но её основа была точно такой же. Причина по которой я не понял этого сразу, была проста — сила Безды оказалось переплетена с множеством вариантов энергии самых разных видов, что полностью маскировало её энергетический фон.
И было ещё кое-что. Один слепок, который проявился при воздействии силой Аматэрасу, из-за которого я уже секунд пятнадцать стоял около стола, погружённый в мрачные мысли. Всё из-за того, что он принадлежал моей божественной мощи.
Я увидел отпечаток силы собственной «искры», при помощи которой связали воедино масса вариантов разнородной энергии. Да так искусно, что вычленить какой-то один, не разрушив всю структуру, было невозможно.
Судя по всему, Олег и правда действовал не просто так. Он напал на след того, что могло заинтересовать Вольных и пытался разобраться. В итоге едва не погибнув. А судя по той заразе, что почти его прикончила, к этому приложила руку моя версия, явившаяся сюда неведомо откуда.
Если же вспомнить, на каком языке говорили местные жители, то можно вовсе предположить его участие в управлении этим миром. Зачем делать нечто подобное, я не понимал, но имеющихся фактов это не отменяло.
Наконец выйдя из ступора, я повернулся к альвийке, которая с каменным лицом наблюдала за мной. Мимикой принцесса и правда владела неплохо — это я признавал. Но вот оттенки её сознания указывали на полное внутреннее смятение.
