Но знаешь, кто мне всегда не нравился?
Делаю паузу, давая ему прочувствовать момент.
— Те, кто льют кровь ради денег и власти.
Ответить тот уже не успел — я ударил его же собственной печатью. Только влил в неё куда больше силы — смертного корёжило совсем недолго. Десяток секунд и тело замерло.
Когда оттуда вынырнула душа, я попытался её придержать рядом. Но у меня вышло только на какие-то секунды затормозить процесс. А потом душа убийцы, с безумной скоростью помчалась вдаль. Моё касание он почувствовать успел и здорово этому удивился.
Правда, что-то мне подсказывает, в конце этого пути, этого варвара ждёт ещё более сильное удивление.
Интересно, куда они все так неслись? С одним кусочком “искры” я не мог принять свою божественную форму и исследовать невидимые части этого мира. Но сомневаюсь, что тут сохранилось царство мёртвых. А даже если так, его ворота должны быть давно заперты. Без проводника и своего повелителя, эта призрачная земля не примет никого из умерших. Куда тогда пропадают души?"
"Над головой раздался клёкот Сандала, который не понимал, почему я сижу на одном месте.
И то верно — не время сейчас размышлять о вселенском. Надо заниматься делами.
Отправив ястреба наблюдать за округой, я обшарил труп. Из интересного попался только дарфон. Поцарапанный и явно старый, но работающий. Проблема была только в том, что я не мог получить доступ без живого владельца. И “обнулить” аппарат, сделав его доступным для повторной активации, тоже было невозможно.
Жаль. Можно было бы сэкономить неплохую сумму денег.
Если в следующий раз дело дойдёт до такого, надо будет сразу проверить наличие у смертного дарфона.
Я снова запетлял по узким проулкам, выбираясь к широкой улице, а Сандал рассекал воздух, порой пролетая через чужие квартиры. Пару раз напугал ни в чём неповинных людей. Потом наткнулся на мужчину, который орал на женщину. А после того, как тот отвесил ударил её по лицу, изъял у него по куску мышечной ткани из каждой руки. Зарастёт, само собой, но на ближайшие десять дней его верхние конечности тоже окажутся неработоспособны.
Вернувшись в университет, столкнулся с Измайловым, который покидал здание вместе с Ростовцевой. Сын плебея неприязненно глянул на меня, а дочь распутной женщины наморщила носик. Я же спокойно прошёл мимо, неся изрядно потяжелевший саквояж.
Пока я забирал книги, Сандал успел куда-то улететь. Вернулся только в момент, когда я уже поднимался по ступенькам, теперь ещё и таща пару тяжеленных сумок.
