Правда вот, в частных лавках стоимость часто была куда выше. Вернее, задирать цену напрямую им было запрещено — скупать пастилки можно было только по стоимости, которую устанавливало государство. Но при этом лавочники могли запросто сделать скидку на любой свой товар. Прямо пропорциональную количеству и качеству пастилок, которые ты притащил на продажу. А в некоторых случаях банально платили сверху, рискуя нарваться на агента Пятого Отделения и попасть под арест.
Дочитав текст до конца, я подумал, что информацию на дарфонах Пятое Отделение явно не контролирует.
Не знаю, кто именно составлял эту справку, но канцелярия ему точно была не слишком по душе.
А в следующее мгновение водитель затормозил около ворот, ведущих в университет.
— Прибыли, господин Защитник. Как будете платить?
Я молча протянул ему сотенную банкноту и выбравшись наружу, зашагал к решётчатым створкам.
Сандал, против своего обыкновения ничего не кричал и не порывался куда-то улететь. Просто двигался рядом, порой лениво помахивая крыльями.
Видимо тоже устал.
Когда мы были уже около корпуса общежития, я вспомнил о записке, которую спутник забрал из комнаты блондинки в первый же день и спрятал на дереве. Хотел было послать птицу за ней, но потом вспомнил о защитной печати и решил пока её не трогать. Возможно моя божественная сила и расщепит чужой оттиск. Но есть немалый риск попросту уничтожить письмо вместе со всем его содержимым. Зачем рисковать, если можно гарантированно прочитать содержание чуть позже? К тому же, скорее всего там окажется банальное любовное послание.
Крики я услышал ещё около крыльца. И сразу же почувствовал удовлетворение исходящее от ястреба, причину которого понял далеко не сразу. Сандал по-прежнему летел рядом и никак не мог видеть ссорящихся между собой людей.
Ситуация прояснилась, когда я зашёл внутрь. Напротив вжавшегося в стену Измайлова, стояла Ростовцева, которая размахивала какой-то коробочкой."
"— Это не мой размер! И не мой цвет! И фасон! Когда ты такое на мне видел? А? Кому ты готовил подарок? Признавайся! Сгною!
Справа от меня удивлённо крякнул Митрофаныч, увидевший в каком состоянии находится моя одежда.
Я же покосился на Сандала. Значит засунул ворованное женское бельё в подарочную коробку, где был презент для Ростовцевой. Простенько, но в целом ловко.
Сам парень, тем временем, попытался оправдаться.
— Да там другие совсем были. Я не знаю, как эти вообще…
Девушка придвинулась ещё ближе и яростно рявкнула, перебив его.
