Причём на регулярной основе и раз по десять в день.
Громко скрипнув зубами, Голицын кивнул.
— Согласен на твои условия. Оружие?
Я похлопал ладонями по своему пустому ремню, где не было шпаги и заботливо осведомился.
— А со зрением у тебя как? Дурной да слепой, это будет слишком легко.
Зубы скрежетали так, что я начал всерьёз переживать за его зубную эмаль. Такими темпами от неё скоро ничего не останется. Княжичу понадобилось ещё секунд пять, чтобы собраться с силами и выдавить из себя одно слово.
— Оружие?
Удручённо покачав головой, я озвучил свой выбор.
— Рукопашная. Убивая я тебя не собираюсь, а ломать ноги несуществующей шпагой, это знаешь-ли, то ещё извращение.
Тот отстегнул своё оружие и не глядя бросил клинок одному из охранников. Сместился в сторону, поднимая руку. Ты погляди, а смертный ещё и кое-что понимает в этом. Скорее всего брал уроки. Только вот он ещё не в курсе, с кем столкнулся.
Так. А это что такое? Почему его ядра активно пульсируют, а тело окружает ярко-жёлтая вязь?
Я вопросительно глянул на сыскаря, который уже сделал несколько шагов назад и тот почему-то нахмурился.
Потом объяснил.
— Использование кольчуги в дуэлях Одарённых разрешено независимо от типа оружия.
Ладно. Это всего лишь означает, что мне придётся использовать чуть больше своей собственной силы, чтобы разделать этого смертного.
Когда я увидел, как его руки наливаются мощью, которую генерируют его ядра, то даже не удивился. Раз патрицианец способен использовать энергию, чтобы прикрыть своё тело извне, то уж точно должен уметь применять её более примитивным образом.
В теории, я тоже мог бы так сделать. Но была одна проблема — любая моя защита будет иметь непривычную для этих варваров форму. К тому же, для этого придётся задействовать “искру”, что может меня выдать. Когда божественная мощь циркулирует внутри моего тела, это одно. Там её обнаружить не так просто. Вот если выставить её на всеобщее обозрение, это значительно облегчит задачу.
Голицын напал внезапно и без всего предупреждения.
Вернее, это он так думал. Я то прекрасно видел, как за момент до рывка вперёд, напряглись его ноги. И легко ушёл от удара в челюсть. Уклонился от следующего. Повторил манёвр.
Парень не мог по мне попасть и впадал всё в большую ярость, отчаянно орудуя кулаками. Я же, наоборот, расслабился. Чтобы победить, мне даже не потребуется выкладываться на полную.
— Стой и сражайся, трус!
Увернувшись от очередной атаки, я действительно остановился.
