- Кого бы ты хотела завести? - уточняю у жены."
"- Сама не решила, - простодушно признается она, - или кота-британца или шпица. Или вообще мейн-куна! А еще мне лабрадоры нравятся. И корги... - вздыхает.
Мы можем завести хоть всю компанию. Но она ведь настроена скоро уехать домой!
Мира начинает рассказывать про свои попытки завести животных у матери. Не забывая при этом тереться попкой об мой член.
Я почти не отвечаю. Хотя бы потому, что у меня плотно сжаты челюсти.
Наконец, мы приезжаем домой.
От машины я снова несу ее на руках.
Кажется, моя любительница зверья начала дремать. В доме сразу поднимаюсь в нашу спальню.
Укладываю жену на кровать, а сам иду в санузел.
Не дрочить, нет. С этим разберемся позже. Просто брызнуть водой в лицо - может, от этого наладится доступ кислорода... Ну и руки вымыть, чтобы раздеть ее.
И уложить спать.
- Олег!
Хм, меня потеряли. Вытираю руки и возвращаюсь к кровати. Мира так и лежит на спине, как я ее положил. Только обняла себя руками.
Сам я скинул пиджак, меня кидает в жар.
Ее куртку мы оставили в машине. Может, замерзла?
- Так будешь спать или достать пижаму? - выдавливаю из себя.
- Олег.
Да что с ней? Плохо?
Подхожу и сажусь на край кровати. Наклоняюсь, заглядываю Мире в лицо. Я не стал включать свет, только один бра щелкнул. Тот, что с другой стороны. Чтоб не слепил ей глаза.
Оглядываю ее лицо - вроде все нормально.
- Что...
Не успеваю договорить. Женская рука обвивает меня за шею. Мира притягивает мое лицо к своему.
- Поцелуй меня.
Смотрит в глаза. Мою крышу начинает сносить, как будто это я хорошо выпил.
Женушка попала в тепло, и ее снова развезло.
- Тебе лучше поспать... - делаю огромное усилие.
- Зачем ты женился, если не хочешь меня?!
Кричит почти мне в губы. Опаляет жарким дыханием. И плевать, что в нем еще алкоголь.
Если эрекция и сникла немного, то сейчас снова шкалит. Член встает колом. Не хочу я ее... Мне уже двигаться больно.
- Это неправда, - говорю сквозь зубы.
- Тогда поцелуй.
Вот упрямая.
А я не железный... Вкус ее губ в паре сантиметров, и нужно быть роботом, чтобы не пригубить.
Накрываю ее покусанный рот. Губы горячие, чуть шероховатые. Сухие, но от моего поцелуя вмиг увлажняются. Язычок твердеет и вступает в схватку с моим. Губы тоже начинают мне отвечать. То вминаются в мои, то с жадностью их прихватывают.
- Моя хорошая... - не могу сдержать утробный стон.
Завтра, если она вспомнит, не представляю, что меня ждет. Но это стоит всего.
