Но как рассказать обо всем Шульгину?!
Он еще такой довольный сообщает, что вернется раньше, и мы вместе поужинаем.
Думала я думала и в итоге выдала все, как есть. Не могу ведь скрывать такие вещи от мужа.
- Несколько месяцев назад я бы его не понял, - муж гладит меня по спине, а я сижу у него на коленях, на диване в гостиной, -а сейчас... Посмотрим.
- Антон не бабник?
- Не-ет, - смеется муж, - его главной ""бабой"" всегда была работа.
- Алиса настроена серьезно, уже с тремя тетками его познакомила.
- Его и надо брать за яй.
.. За жабры. Иначе не вылезет из своего отделения.
- Теперь он глава больницы.
- Тем более.
Поднимаю брови.
- Я думала, ты понимаешь холостяков!
- Понимаю, - муж кивает, - и поддерживал до недавнего времени. Но сейчас знаю, что нужно хотя бы попробовать. Жизнь может стать ярче в разы.
Мне приятно, ведь он говорит о нас. Наклоняюсь и сама целую его жестковатые губы. По телу тут же проходит дрожь от химической реакции.
Мы теряем счет времени, пока за спинами не раздается деликатное покашливание Стаси.
- Олег Николаевич, ужин готов...
Шульгин отрывается от меня с чмоком. Его взгляд еще несколько секунд мутный.
Потом мужчина моргает и резко приходит в себя.
- Я просил не входить, когда мы наедине.
Он говорит без злости или агрессии. Просто как рабочий момент.
- Там просто... хинкали, их нужно есть свежими.
Сегодня мы заказали грузинскую кухню.
- Ничего не случилось бы за пару минут. И правила этого дома не терпят обсуждений.
- Конечно, простите!
Тяну мужа за пальцы с дивана.
Теперь он меня понимает.
Глава 23
Олег
Да, психология закоренелых холостяков была мне близка. И весь мой образ жизни еще недавно был другим.
Горничная в доме - всегда было удобно. Что-то подать, принести, найти. Убрать беспорядок, напомнить о чем-то. Своего рода умная колонка, только в виде человека и с расширенными функциями. Работниц я своих не обижал и платил нормально.
И даже никогда не трахал.
Теперь это удобство становится мешающим. Может что-то изменится лет через десять, когда уже будут дети?
Ну а пока у нас, можно сказать, медовый месяц.
И не дело, когда кто-то дышит в спину и вламывается.
По привычке проскакивает мысль - не позвонить ли Женьке и не попросить поменять горничную?.. Но тут же вспоминаю, что самой подруге детства решил указать на дверь.
И наверное, к лучшему...
Я не хочу, чтобы Мира постоянно дергалась, сомневалась. Она права, так было бы, даже если б Женя себя адекватно вела.
А она еще и ведет себя неадекватно.
