Мы смотрели друг на друга, мне казалось, что я, моргая, а они, пульсируя, и делаем мы это явно несинхронно. Только с каждым новым морганием эта несинхронность уменьшалась и вот я открыла свои глаза, а огоньки пульсировали в этот момент, и теперь мы делали эти действия одновременно. Я чувствовала, будто мы сливаемся, и теперь эти огоньки настолько близко, что еще миллиметр, и мы ударимся друг о друга. И когда я закрыла глаза, именно это и произошло. По мне прошла огромная ледяная волна, тело сковало, а потом оно покрылось инеем, глаза горели, было очень неприятно и хотелось что-то выковырять оттуда, как забытую линзу, ведь я чувствовала, как там что-то происходит, какое-то движение, а потом резкая боль, и все замерло.
Зато теперь ожила спина, там пришло в движение оружие. Я чувствовала, как оно будто разминается перед тем, как совершить прыжок. Не знаю почему, но я закинула за голову руку именно так, как делал это отец. Как только моя рука остановилась, оружие из спины рвануло туда.
Это было не больно, как я боялось. Наоборот, я чувствовала, как в груди появляется больше места, как расправляется грудная клетка, и дышать становиться намного легче. Вот только руке с каждым разом становилось все тяжелее, с каждой каплей, которая выходила из меня в формирование косы, мне становилось менее холодно, только рука теперь от мороза немела.
С последней каплей я почувствовала толчок из центра грудины. Оттуда устремилась толстая нить, скрученная из двух цветов. Она прошла вверх по позвоночнику, потом через руку и ладони ушла в оружие.
Именно тогда я осознала, что теперь полностью изменилась и, открыв глаза, посмотрела на мир глазами жнеца смерти.
Глава 33
Реакции отцов на мое превращение были разные, как и мое видение их: вокруг каждого вилась лёгкая цветная дымка и распространялись эмоции, как волны. У кого-то они были более яркими, у кого-то менее, но я чувствовала все одновременно.
А вот мое зрение сфокусировалось на Вилейне. Глядя на него, я увидела в костяной броне мужчину, которым он был, когда не перевоплощался.
Сейчас я будто смотрела на рыцаря, одетого в костяные доспехи смерти. И чувствовала с ним родство, ощущала силу и власть, которыми он обладал. Это было немного опьяняюще — осознавать, что я являюсь дочерью такого жнеца смерти. Но пришлось усилием воли возвращать свои эмоции в строй. Так же я чувствовала родство с другими отцами, даже смогла ощутить эмоциональный фон их мыслей.
