Жнецы смогли покопаться в головах всех жителей города, и, как оказалось, после смерти старейшины и того, что случилось в пещере, внутри каждого из них произошли значительные перемены. У расы Болхаф выявилась интересная особенность: все ее представители становятся похожими на своего старейшину, кто в большей степени, кто то в меньшей. Поэтому теперь раса Болхаф получила моральные ценности и особенности характера моего любимого Ирая.
А вот моя смерть принесла несколько неожиданных моментов. Первый — это то, что моя татуировка теперь распространилась на всю спину и грудь с животом.
И на ней теперь прибавилось два раскрывшихся бутона, в которых были отметки Ирая и дракона вечного пламени, что для меня стало очень неожиданным. А вот Аразар радовался, как ребенок, ведь он встретил Арутара, который так давно пропал и чей род считался вымершим, в теперь он стал членом его семьи. Да и как сказали отцы, в моей семье должен хоть кто-то уметь готовить, и они были рады, что у них теперь появился такой сын. А я смотрела на дракона и уже прекрасно понимала, что он тоже мужчина, который подарит мне счастье, даже учитывая нашу сумасшедшую встречу.
Эпилог
Спустя очень много лет после продолжительной борьбы с пиратами и различных приключений, мы познали счастье быть родителями.
Мы с мужьями и отцами наделали очень много шума, и очень много что уничтожили и создали, прежде чем судьба решила, что пора нам отдохнуть от битв и стать родителями замечательных дочерей и сыновей.
Первыми у нас родились девочки-тройняшки Ванкалы.
И эти маленькие демоницы уже родились с татуировками жнеца смерти на спине. То, что они по факту рождения уже являются жнецами, подтвердили и отец Вилейн и прибывший по этому случаю Глава старейшин Ванкалов. Именно когда он прибыл, выяснилось, что Вилейн был практически как сын для него, так что я могла считать его дедушкой, а вот мои дети — прадедушкой, и поэтому он решил еще немного подзадержаться в этом мире. Эти маленькие бестии могли укатать и отцов, и дедов, только меня они боялись — когда мужчины начинали жаловаться, я пыталась им помочь и приструнить дочерей.
— Их стоны, это стоны радости, поэтому не стоит ругаться на дочерей. Поверь мне, эти мужчины еще не одну троицу смогут выдержать, — тихо на ухо сказал мне Глава старейшин и я решила его послушаться.
Но его слова про тройни стало проклятьем в нашей семье, за что я не раз его укоряла, но в шутку, конечно.
Так, следующей тройней появились три куколки-красавицы от Ирая.
