— А если мы сейчас начнем какой-то ритуал? — спросил Ирай, шокировано смотря на Мора.
— Не думаю, делайте, — мы переглянулись между собой и все-таки сделали, что он просил.
Когда капли нашей крови упали, они впитались в поверхность алтаря, и там что-то щелкнуло и пришло в движение. Мы отскочили, полусфера пришла с движение и стала подниматься вверх, круг и меньшие круги засветились, и теперь там можно было рассмотреть рисунки. На одном была матрица, на другом нарисован Болхаф в полном обороте, на третьем были отметка косы, в четвертом был хвост наагата, частично покрытый черным туманом.
И когда полусфера полностью выехала из-под земли, в ней зажегся огонёк, и я увидела три косы жнецов, которые были воткнуты в скелет.
— Что это? — шокировано спросила я.
Мор подошёл и стал осматривать косы и скелет, к нему присоединились вампир и наагат. А мы с Ираем и драконом стали ходить по кругу и рассматривать рисунки в кругах более внимательно.
— Странно, почему только в одном круге двойное значение, и я точно помню, что не видела представителей расы Малаха и Алекса в том ритуале? — это было как-то очень странно, не могли же они знать, кто будет тут спустя столько столетий, да и зачем они тут.
— А кто унес отсюда детей Космиян в мир? — просил Лисьэн.
— Наши планеты находятся рядом! — сказал Алекс. — Может после того, как все произошло, мы забрали детей и перенесли их теневыми тропами, пряча их от всех, кто был тут на планете, а раса Малаха лечила или еще что-то?"
"— Такой вариант тоже возможен, но нам остаётся только гадать, — сказал Мор и дотронулся до чего-то, и косы загорелись и скелет стал стучать челюстью.
От этого даже я не смогла сдержать крик, ведь в моем видении эта женщина была еще жива, совсем недавно видела тут убийство своих детей, мужей и потом умерла сама, а теперь из ее скелета торчали еще три косы.
— А-а-а, — меня резко согнуло, и коса внутри зашевелилась, пытаясь вырваться наружу.
Мужчины схватили меня, с огромной скорость вытащили из ритуального зала и отнесли обратно к костру.
Меня крутило, коса внутри зудела, тело вспотело.
В полумраке пещеры холодный воздух проникал под кожу, я корчилась на полу, мое тело было охвачено невыносимой болью. Каждый вздох давался мне с трудом, а каждая попытка двигаться лишь усугубляла мои страдания. Спина, словно в клешнях невидимой тварюги, была зажата в непрекращающемся спазме, и от отчаяния мое сердце стучало все быстрее, как будто желая вырваться из этой темноты.
