Мои руки скользнули по его мускулистым плечам, погружаясь в волосы мужа, притягивая его обратно к себе — мне нужны были его губы. Корабль вновь тряхнуло, и вокруг нас стали расходиться поля, как круги на воде.
Вот только нам было все равно — его губы нашли мои и поцеловали с такой страстью, что я не могла не ответить ему с такой же, будто сейчас она была одна на двоих. Вокруг нас мир казался малозначительным — лишь кучка металла, теряющаяся в бескрайности вселенной. В этот момент мы стали архитекторами своих собственных вселенных, строя замки из чувств и эмоций, которые не могло разрушить касание телами холодного пола.
Этот холод на секунду отрезвил меня, и я осознала, что уже не только без балахона, но и без кофты, в одних штанах и белье. Лисьэн тоже уже был без верхней части формы и красовался передо мной великолепно накачанным торсом, половина которого была покрыта матрицей. Сейчас она вся светилась, и я протянула к ней руку — и на моей руке сейчас тоже светилась матрица. Но меня это не волновало, единственным моим желанием было коснуться пальцами и губами этого накачанного торса.
Рукой я наконец-то коснулась его и застонала от удовольствия вместе с мужем, чья кожа была настоящим тактильным блаженством. Я проводила пальцами по тугим накачанным мышцам, поверх которых была просто нежнейшая шелковая кожа, которая манила постоянно касаться. Я приблизилась к нему настолько, что могла провести кончиком носа по этому мужскому шедевру, от которого так умопомрачительно и возбуждающе пахло мужчиной, в сдержанности которого прятался безудержный ураган удерживаемых там годами эмоций страсти.
Его руки тоже не замерли на месте, пока я наслаждалась им. Он взял мою грудь в свои сильные, крупные, но такие нежные ладони и, зажав сосок между пальцами, сильнее сдавил его, от этого удовольствия я не смогла сдержать стона и укусила его в шею. Лисьэн зашипел от легкой возбуждающей боли и, схватив меня свободной рукой за волосы, отодвинул от себя и с каким-то жутким первобытным голодом и рыком впился вновь в мои губы.
После этого мы будто сорвали сдерживающие нас цепи и стали срывать с себя остатки одежды.
Мы ни на секунду не хотели расставаться друг с другом, и даже минимальное расстояние между нами уже вызывало дискомфорт. Я как кошка терлась своей грудью о его, могучую и сильную, по моим бедрам скоплением влаги между ног собиралось бешенное возбуждение. Член Лисьэна, высвобожденный из плена тесной одежды, упирался в мое бедро очень крепким возбуждением.
