— Не бойся, я тебя не сдам, я сам пленник, и уже почти скоро — совсем не жилец, — он вновь закашлял и замолчал.
Я полежала ещё минут десять — ничего не происходило, вопросов мне больше не задавали, а вот мое любопытство просто разрывало меня изнутри. Прежде чем показывать, что я уже наполовину могу двигаться, решила обезопасить себя и кое-что проверить. Так как способности жнеца не были заблокированы, то эмоции, которые были вокруг, смогла ощущать очень хорошо и четко. Это были эмоции боли, отчаяния, предательства, злости и даже чувствовалась приближающаяся рука смерти, которая тянулась, видимо, к этому мужчине.
Это чувство у меня было впервые, но Вилейн рассказывал мне что, когда я буду оказываться рядом с тяжело раненым или умирающим, буду чувствовать приближающуюся смерть. И чувство это, действительно, было ни с чем не перепутать.
Стала проверять наличие устройств, которые следили за нами тут, а для этого мне нужны были мои способности Космияна. Надетые браслеты оказались бесполезны и для моей второй расы, нафига они тогда вообще нужны — непонятно.
За нами, действительно, следили, вот только камеры были направлены на мужчину, не на меня, и звук у них сейчас отключен. Жаль, что мои способности Космияна не давали мне возможность видеть изображение в четкости, пользуясь только глазами, для этого нужно задействовать руки. Поэтому я, поскрипев, смогла поднять верхнюю часть тела, опираясь на руки и облокотиться на стену, которая была противно холодной. Повернула голову туда, куда смотрели камеры.
В центре комнаты, в которой не было совершенно никаких предметов, кроме ламп, которые светили из каждой стены, а также из пола и потолка, к которому и было подвешено истерзанное тело мужчины. Его одежда висела лохмотьями, была сильно грязной, вот только вид такой она имела не потому, что износилась, а потому, что ее порезали и испачкали в крови пленника.
Его стройная фигура вызывала восхищение. Высокий рост придавал ему особую грацию и обаяние. Широкие плечи и узкая талия создавали идеальные пропорции, делая его силуэт привлекательным, гармоничным и физически крепким.
Но сейчас его тело было измученным, истерзанным и было покрыто большим количеством различных ран: порезы, рваные раны, ожоги и даже укусы были видны. Голова его была опущена, с нее свисали засаленные, болтающие паклями волосы, и поэтому разглядеть лицо не получилось. Спереди это, возможно, была когда-то длинная челка до самого подбородка.
