— Позвольте спросить?
Я уже понимал, что ему интересно.
— Источник сильнее тела, — я ответил, как есть. — Поэтому у Градимира нет реального тела, это лишь магия во плоти. А Пожирателя душ не выдержал даже носитель первоисточника.
А вдруг поможет.
— Судя по вашему внешнему виду, вы долго укрепляли тело физическими упражнениями. Но оно всё равно не в состоянии совладать с вашим источником, — рассуждал мужчина.
Он показался мне достаточно способным магом для своего возраста. По крайней мере, мои целители ничего нового не предлагали.
— Вы развивали магию, укрепляли источник и каналы. Но можно укрепить магией и тело.
— И как это сделать?
— У меня есть методика от получения лёгких внешних травм. Но пока я не соображу, что делать с внутренними органами. Здесь надо укреплять не снаружи, а изнутри.
— Толково говорите.
— Ваше императорское величество, если позволите дать мне неделю на размышления, я постараюсь переделать свою методику. Но не могу обещать…
— Я понимаю, — перебил я. — Есть возможность, но не гарантия.
— Да, — кивнул он.
— Надеюсь, вы понимаете, что это должно остаться между нами?
— Конечно.
После целителя я отправился в выделенный мне дом. Даже слуг оставили, удобно. Я занял большую спальню, и целый час лежал в ванне, вода в который окрасилась в зелёный от бомбочек. Но жжение сразу ушло. А через какое-то время и вовсе прошло.
Когда я вышел, от ожогов не осталось ни следа.
Но прохлаждаться времени не было, и я отправился во двор. Полковник уже привёл сюда провинившихся и контактировавших с ними.
Всего около тридцати человек.
Сперва я восстановил дар пострадавшим. Среди них оказался только один залётный простолюдин, которому касание никак не навредило. Остальные были магами из этой части, и теперь им предстоит получить наказание от полковника.
А десятка пошедших менять дар добровольно уже были спасены и сейчас с полным осознанием стояли предо мной в линию.
— Ваше императорское величество, — внезапно обратился ко мне полковник и вытянулся в струнку.
— У вас есть предложения по наказанию?"
"Этих на фронт мне отправлять не хотелось, в отличие от спасённых у моего дома.
Прошло слишком мало времени, и эти легко могут стать перебежчиками.
— А как же, — хитро улыбнулся полковник.
Впервые я заметил хоть какую-то эмоцию на лице Смирнова. Уж не садист ли он часом? Сейчас и узнаем.
— Слушаю вас, — кивнул я.
— А я их туалеты в казармах отправлю мыть до конца войны.
— Справедливо, — кивнул я.
Значит, не такой уж и садист.
