Ты сможешь убедить его также, как это сделал со мной.
— Звучит бредово, — хмыкнул парень.
— Ты даже не попытался. Неужели на этом всё? Готов сдаться? А ты уверен, что твоим детям артефакт не ответит также? А может это вообще часть испытания?
Вячеслав напрягся. Он поднял голову и посмотрел мне в глаза. Не передать, сколько боли там я увидел.
Всего одна фраза, даже не от человека, а от артефакта, и Вячеслав был готов сломаться.
— Это всего лишь артефакт, — процедил Вячеслав и от злости пнул монолит ногой.
— Зря ты так.
Злостью ничего не добьёшься.
— Тебе легко говорить! Тебя артефакт принял сразу!
А вот тут скрывался подвох. Как говорил артефакт нашего рода, важна не только кровь, но и личность. И именно из-за родового испытания погиб мой предшественник. Вернее, из-за того, что ради получения наследства его вытащили из монолита в горе раньше, чем он закончил испытание.
— Не меня, — холодно ответил я парню.
Он словно забыл, что знает правду. А ведь Пожиратель душ говорил ему.
И сейчас парень странно на меня посмотрел.
Его глаза расширились, словно он что-то осознал."
"— Регат меня побери, если смог ты… А я был рождён Голицыным! Я смогу, — эмоционально проговорил он и снова приложил руки к монолиту.
— Сможешь. Пока не получится, мы с этого кладбища не уйдём, — шутливо сказал я.
У меня получилось подбодрить парня, и он усмехнулся.
Затем сделал глубокий вдох и сосредоточился на монолите. Первые минуты ничего не происходило, Вячеслав даже не двигался. А затем его руки напряглись.
Словно ему приходилось прикладывать недюжинные усилия, чтобы монолит его не отверг. Так продолжалось минут десять.
Потом монолит с другой стороны начал преображаться. Словно это не камень, а обычный пластилин. И так до тех пор, пока в склепе не появился проход.
— Фух! — тяжело выдохнул Голицын и отошёл от стены с гербом.
Его колени дрожали, словно парень вот-вот упадёт.
— Ты смог, — улыбнулся я, кивая в сторону прохода.
— Ага… Казалось, что ещё чуть-чуть, и я сдохну. Артефакт пытался прогнать меня, как только мог.
— Но ты не уходил.
— Нет. Решил, что буду стоять, пока не упаду. И плевать на всё… Я должен был выполнить свой долг. Хотя в какой момент было такое ощущение, что руки пронзают тысячи острых игл. Прямо насквозь.
Он смотрел на свои ладони, которые были целыми.
— Считай, что ты прошёл первый этап.
— Что? Думаешь, это было частью испытания.
— Да. А иначе бы артефакт тебя не пустил. Ты же больше не общался с ним мыслено?
— Нет.
