— Я этого не говорил. Прекрати устраивать сцену на людях. Отвратительная привычка!
— Ты слишком много ему позволяешь, Саша! Вот он и растет неуправляемым эгоистом.
— Иди домой. — отец мягко подтолкнул мать в сторону подъезда. — У нас намечается долгий и сугубо мужской разговор. — строго посмотрел на меня. Я вжал голову в плечи и спрятал под бедра стесанные в кровь кулаки.
Когда все немного успокоилось и женщины разошлись по домам, отец посмотрел на меня тяжелым взглядом. Они с дядей Сашей устроились на скамейке напротив и некоторое время молчали, нагнетая и без того нервную обстановку.
Меня пробирала мелкая дрожь от пережитого, остатки адреналина вытекали сквозь пальцы. Отец, увидев, что в моих глазах появилось понимание произошедшего, нарушил молчание.
— Я разочарован! — эти слова больно ударили, вышибая из меня воздух. Мы учим вас драться не для того, чтобы вы калечили других! Чтобы защищали! Защита слабых — это одна из сторон ответственности настоящего мужчины! Умение сдерживать себя — это тоже признак сильного мужчины! — я опустил глаза в пол не в силах смотреть на отца.
— Посмотри на меня, Дима! — дернулся, но глаз не поднял. Стыдно очень! — Посмотри на меня, сынок. — уже спокойнее заговорил он. Дождался, когда я подниму перепуганные глаза и только после этого продолжил. — Никогда, слышишь?! Никогда не смей начинать драку первым! Учись договариваться! Всегда нужно уметь договариваться! Слышишь меня?! В жизни будут такие ситуации, когда тебе очень захочется дать кому-то в морду.
Так вот это, последнее дело. Ты боксер. Ты сильнее. Ты человека убить можешь одним ударом. Ты готов за это отвечать? За жизнь, за здоровье другого? Готов? Если не готов, договаривайся. Иди ко мне, мой мальчик. — он протянул мне руку.
Подошел, обнял отца за мощную шею и разревелся. Он погладил меня по затылку и молчал, позволяя накопившимся эмоциям выйти. Когда меня перестало трясти, он заглянул мне в глаза. Сам стер детские слезы.
— Я люблю тебя, сын.
Я очень хочу гордиться тобой. Ты умный и сильный. Ты всему научишься! Я тебе обещаю. Я помогу! — отец снова прижал меня к себе. Запах терпкого одеколона щекотал ноздри, но в эту минуту я был самым счастливым ребенком на свете.
Настойчивое жужжание телефона вырвало меня из воспоминаний. Кейти. Моя Кейти. Ведь только благодаря ей я стал таким, каким хотел видеть меня отец.
