Музыку в наушники. И я погрузилась в свои мысли и мечты с головой. Снова мечтала о том, что закончу универ, открою свое дело и заработаю на свою квартиру. Что не нужны будут ночные подработки. И вот уж тогда, тогда я смогу обратить на себя его внимание. А нужен ли он мне? Ну вот зачем? Зачем? Он же обязательно сделает больно? Я же видела фото. Он бабник. Таких как я, если и рассматривают, то только на одну ночь. Мы не инстаграмные, обычные.
Стало так тоскливо. И холодно. Я совсем замерзла. И впервые с тех пор, как вышла от Ксюши, оглянулась нормально по сторонам.
Почти центр. До дома идти еще минут тридцать. Как бы не заболеть. Но что-то меня вдруг ощутимо напрягло. Вот знаете, говорят, пятой точкой чувствуешь неприятности, вот это сейчас про меня. Нормально вроде все. Иду по освещенной улице. Тихо. Вокруг никого. Только редкие машины мимо проезжают. В пятничный вечер, да еще и такую погоду, те, кто не сидит дома, либо в клубах, либо где-то в барах, ресторанах. Это меня понесло!
Телефон пиликнул в наушники, сообщая приятную новость о разрядке батареи.
Супер!
— Эй, детка! Приве-е-ет… — пьяный голос горе-соблазнителя раздался где-то сзади.
Внутри все сжалось, и я прибавила шагу. Но уже через несколько метров дорогу мне преградила массивная фигура. Я подняла глаза и мне стало страшно. Ему противопоставить я не смогу ничего. Свернет шею и не заметит.
— У меня нечего брать. В кошельке пару тысяч, и вот, сережки, — стала бормотать я.
— Я что, похож на того, кто носит сережки? — шкаф недобро усмехнулся.
"
"И сзади я почувствовала чьи-то чужие руки на своих бедрах и ощутимый запах перегара.
— Отпусти! Я буду кричать!
Шкаф снова усмехнулся. И вот через секунду с закрытым ртом, как куклу, тащат меня куда-то. Все мое сопротивление бесполезно. Он их как будто не замечает. Рядом шло менее массивное, но не менее жуткое и мерзкое тело, сально разглядывая меня везде, где ему это удавалось.
Машина. Довольно неприметная на полупустой парковке, поставленная далеко от уличного освещения. И я поняла — это конец.
Даже если кто-то заметит, вмешиваться не станет. Побоится или посчитает, что просто подвыпившая молодёжь не дотерпела до дома и развлекается прямо тут, в машине.
«Мелкий» обошел машину и залез на заднее сидение. «Шкаф» кинул меня в машину так, что его напарник меня подхватил, подтянул, и моя голова оказалась у него на коленях. Он держал меня за руки, прижимая их к себе.
— Пожалуйста! Пожалуйста, отпустите! — слезы текли по щекам безостановочно.
