Снова тишина.
Сердце сжалось от волнения. Что-то было не так. Я толкнул дверь. Заперто.
— Кейт?! — закричал я. — Открой, Кейти! — меня ощутимо стало потряхивать. — Пожалуйста! Пожалуйста, глупая девчонка, открой мне дверь!
Но в ответ тишина. Даже вода не льется."
"Я позвонил на ресепшен и попросил срочно вызвать кого-нибудь, чтобы вскрыли дверь. Я бы не смог ее выбить, сделано слишком добротно. Минуты тянулись, я метался по комнате, уже предполагая самое страшное. Сжимал телефон, раздумывая, а не вызвать ли мне скорую.
И дверь открыли с воплем:
— Твою ж мать!
Я отшвырнул мужика с монтировкой в сторону и замер.
Она лежит на полу среди осколков огромного зеркала, рухнувшего со стены. Я все хотел попросить, чтобы его закрепили лучше, оно слишком тяжелое и крепления разболтались, но все как-то было не до того.
Кейти бледная, просто пепельная, вся в порезах, и даже на мой профессиональный взгляд пара длинных выглядят пугающе опасными.
Она такая неподвижная… Мое сердце застыло. Замешкавшись на секунду, я подлетел к ней, приложил пальцы к артерии на шее, пытаясь нащупать пульс.
Он есть! Слабый, очень слабый, но есть! Это вселяет надежду.
Нужно срочно действовать, пока остатки ее жизни не вытекли на чертов кафельный пол.
Без моей команды мужик, что вскрывал дверь, вызвал скорую. Я не довезу ее до своей клиники. Помощь нужна срочно. Еще есть шанс. Я верю. Его просто не может не быть! Не может все закончиться так!
Удивительно, что скорая приехала так быстро.
Оказывается, неподалеку есть небольшая сельская больница. Сейчас и это хорошо. Главное есть. А там будет оборудование, лекарства. Я сам смогу помочь. Я донес ее на руках до машины. Ей тут же поставили капельницу, подвели кислород. Я держал ее за руку и сходил с ума.
— Не смей умирать! — шептал я ей зло. — Не смей!
Я злюсь на себя.
Со скандалом, но меня допустили к ней. Я сам ставил капельницу с кровью, сам подключал аппараты, сам зашивал раны на руках.
Останутся шрамы. Глубокие, неаккуратные порезы оставят след — напоминание о том, что произошло. Она выживет. Должна. Просто обязана. Я держался за эту мысль.
Услышал в коридоре крики. Сразу понял, что Дима приехал. Не мог не приехать, а я не мог не позвонить. Устало и пошатываясь вышел из палаты, и он снес меня, больно вжимая в стену.
— Я доверил ее тебе! Сука! Доверил свою жену!
Я понимал его эмоции, не сопротивлялся, просто устало смотрел.
