Все, что нужно, когда меня нет рядом. Он головой за тебя отвечает, так что будь умницей, слушайся его.
Она только кивнула, был благодарен, что не стала спорить. Мы немного поругались в самолете и, вероятно, помня последнюю ночь на пляже, она просто молчала. Умница. Быстро учится. Стас погрузил наш багаж, и мы тронулись в путь. Багажа, к слову, стало больше. Мы привезли подарки. Куда же без них.
Сейчас домой. Выспаться, отдохнуть после длительного перелета, а вечером увидеться с друзьями, узнать, что тут без нас происходило, и выпить.
Очень хотелось выпить. Стас с Денисом давали по дороге короткий и быстрый отчет по текущим вопросам. Я внимательно слушал, уже понимая, что предстоит немало работы. Кейт так и молчала всю дорогу.
Около восьми вечера она металась по комнате, собираясь на нашу первую семейную вылазку. Я, наверное, никогда не привыкну к этим словам — муж, жена, семья. Я поймал ее в свои объятия, когда она в очередной раз куда-то ломанулась. Улыбнулся, чмокнул в губы и сказал:
— Успокойся! Чего ты мечешься?
Она так волновалась перед этим выходом.
Меня напрягало, если честно. Где-то в глубине души скреблось чувство, что она волнуется из-за неминуемой встречи с Саней. Она знает, что он вернулся с конференции. Что-то у них там произошло и все закончилось немного раньше, чем планировалось.
— Ты же сказал, что нужно быстро собраться, нас уже ждут.
— И поэтому я стою уже полностью одетый, а ты бегаешь по комнате в трусах? — спросил я и рассмеялся. Она снова засмущалась. — Помочь?
— С чем? — удивилась она.
— Надень платье, — подсказал я. — Мне очень нравится, когда ты в платье.
Она кивнула и вернулась к шкафу.
— Пойду, покурю, — сказал я и ушел вниз.
Минут через двадцать она спустилась в коротком желтом платье. V-образный вырез с пуговичками, неглубокий, оставляющий место для фантазий, простой треугольный воротник коричневого цвета, на плечи лег капюшон, талию подчеркнул широкий замшевый коричневый пояс в формате корсета, с переплетённой шнуровкой. По бедрам оно спокойно спускалось вниз, не облегая ее, просто красиво подчеркивая стройные ноги.
— Ну как? — спросила она, теребя в руках шнуровку от ремня.
— Охуительно, — сказал я, совершенно не стесняясь в выражениях.
— Дима! — услышал возмущение от тети Али, которая возилась у плиты.
— Что?
— Не матерись при девочке! Ну разве так можно! Бессовестный мальчишка! — ворчала моя домработница.
Я только улыбнулся, взял свою жену за руку, и мы двинулись в путь.
Встретиться было решено в баре.
