От личной встречи с Франческой он не отвертится. Придется снова смотреть в ее синие глаза, преследующие его в воспоминаниях все эти годы, и притворяться ее другом. Ведь только дружбы она хотела и ждала от него в те страшные месяцы после смерти Джона, а он не смог ее ей дать. Но вдруг теперь, когда время, возможно, сыграло свою роль, ему это наконец удастся. Майкл, безусловно, не рассчитывал, что, увидев Франческу, поймет, что чувства его ушли, или что она как-то кардинально изменилась. Но Майкл перестал при обращении «граф Килмартин» выискивать глазами Джона, а это уже многое значило.
Вполне вероятно, что теперь, когда горе больше не отравляет их жизнь, он сможет общаться с Франческой, не считая себя вором и предателем, похищающим у покойного брата объект своего вожделения. Майкл даже смел надеяться, что Франческа достаточно оправилась, чтобы не требовать от него выполнения всех обязанностей Джона. Кроме одной, разумеется.
Он радовался, что прибудет в Лондон в марте – а Франческа приедет позже, только к началу сезона.
Майкл был храбрым, что не раз доказывал при разных обстоятельствах, в том числе и на поле битвы. Но ему хватало и честности, чтобы признаться себе: грядущая встреча с Франческой пугала его сильнее, чем армия французов или разъяренный тигр из джунглей."
"Кто знает, вдруг ему повезет, и она вообще в этом году не приедет в столицу? Ох, как он был бы рад такому раскладу.
Давно стемнело, но Франческе никак не удавалось заснуть.
В доме было холодно, почти как на улице, но она сама была в этом виновата.
Конечно, не в том, что уже стемнело. В конце концов, полагать, что ночь наступила по ее вине, – это как-то слишком. А в чем она действительно виновата, так это в том, что к ее приезду дом не был подготовлен. Она забыла сообщить, что в этом году приедет в Лондон на месяц раньше, и в результате ее ждал пустой непротопленный дом, в котором почти не осталось угля и свечей.
Утром, когда экономка и дворецкий совершат необходимые покупки, все наладится, но этой ночью Франческе придется померзнуть в своей постели.
Как назло, день выдался на редкость холодным, а от резкого ветра было еще холоднее, чем обычно в это время года. Экономка предложила оставить весь имеющийся в доме уголь для камина в господской спальне, но Франческа не позволила. Пусть она и графиня, но не допустит, чтобы из-за нее все остальные люди в доме спали в нетопленых комнатах.
