Если честно, то дома уснуть не получается. У мамы… словно в гостях.
Девчонки спешат навстречу, и мы обнимаемся. Особенно долго — с Таней и Леной, моими самыми близкими подругами. Да, формально, на соревнованиях, мы соперницы, в последние годы делили первые места и даже ссорились из-за внимания тренера. Но все остальное время — неизменно поддерживали друг друга, как никто в мире.
— Как ты? — спрашивает Лена, когда мы отходим чуть в сторону и остаемся втроем. Смотрит в глаза.
Я с трудом выдерживаю взгляд.
— Нормально. Буду болеть за вас изо всех сил. Первые два места точно наши.
— Могло бы быть три, — говорит Таня. — Вы с Леной делите первые два, потом я. Как всегда.
— Ставят Лизу, но она не сможет. Должна была ехать ты, Ива, — с жаром заявляет Лена. Упрямо, быстро. Словно ее слова что-то могут изменить.
— Да ничего, это не важно. Все мысли о том, как вы выступите. И зря вы про Лизу, я в нее очень верю.
— Жаль, что ты не сможешь поехать хотя бы поболеть!
Улыбаюсь шире.
Тренер сказала, что не стоит.
Меньше всего на свете я хочу, чтобы девочки ехали с чувством вины или испытывали ко мне жалость. Зря взяла в поездку маму! Она должна была помочь, а не вести себя так, словно мне пять!
Отставляю злополучный костыль подальше и опираюсь на подоконник.
— Мне значительно лучше. Правда. Скоро восстановлюсь.
— Впервые без тебя. Если честно, я не представляю как… Меня даже тошнило с утра.
Мой рок — излишняя эмоциональность — прорывается даже через обезболивающие.
С самого детства я могла заплакать на ровном месте от радости или печали. Сейчас сам бог велел. Слезы катятся по щекам, хотя я продолжаю улыбаться. Забавно, что могу, плача, продолжать делать необходимое. Тренера давно привыкли.
— А ну-ка перестаньте! — встряхиваю подруг. — Вы самые лучшие! Самые-самые! Сильные, смелые, талантливые. Мои девочки! Вы поедете и привезете медали. Кто-то же должен мне их показать, в конце концов!
— Ох, Ива!
Мы обнимаемся втроем крепко-крепко.
Потом я провожаю девочек до микроавтобуса. Обнимаюсь с тренерским составом, улыбаюсь.
Меня зовут Иванна Ершова, мне двадцать один год. С шестнадцати лет я в сборной страны и в этом году должна была выступать на Олимпийских играх. Сейчас это под вопросом. Игры через несколько недель, а у меня нога в гипсе."
"Четыре месяца назад в моей жизни начался кромешный ад. Травма, и как ее следствие — сорванное выступление. Полный шок и провальное интервью.
