— Еще один вздох. Надеюсь, я не переигрываю.
— Но что же делать? — Всплеснула руками няня.
— Вот если бы он поверил, что я умерла…
Я забросила удочку и замерла в ожидании — клюнет или нет? Уверенности в том, что добрая старушка поможет раздобыть труп, нет. Если честно, я сильно сомневалась, что ей вообще придет такая идея в голову, и была готова подсказать.
Но няня меня поразила. Ее предложение оказалось намного лучше придуманного мной.
— Я создам иллюзию твоего тела, — заявила она.
— А ты так можешь? — Я аж села, забыв, что изображаю слабость.
— Конечно, — улыбнулась старушка. — Ты, верно, забыла, милая.
— Это все три дня без сознания, — оправдалась я. — В голове туман.
— И то верно. Бедненькая моя, — пожалела она и рассказала свою историю: — В детстве мы с сестрами часто играли на границе Зачарованного леса. Наш дом стоял неподалеку от него. Однажды я нашла на земле бельчонка, подобрала его и вернула в дупло. Пришлось карабкаться на дерево. Ох, и высоко было, — покачала она головой, вспоминая.
— Страху я тогда натерпелась, но ничего, сдюжила. А когда слезла на землю, мне на плечо спрыгнула белка. Но не обычная, а настоящее магическое животное. Она-то и наделила меня Даром в благодарность за спасение бельчонка. Так я стала одаренной.
Я слушала, затаив дыхание. Все потому, что чувствовала — няня рассказывает что-то по-настоящему важное об устройстве этого мира. Мне для выживания здесь любая информация пригодится. А то я пока, как слон в посудной лавке — топчусь, крушу все вокруг и не соображаю, что вообще происходит.
— То была белка-иллюзор. Мне досталась не самая сильная и не самая полезная магия, но в детстве ты любила, когда я создавала для тебя сказочные иллюзии. Неужели не помнишь?
— Помню, — солгала я, чтобы не разочаровывать няню. — Было здорово.
— С возрастом Дар слабеет, но во мне еще осталось немного, — закончила няня свою мысль. — На одну хорошую иллюзию хватит.
— Ты сделаешь это ради меня? — я сглотнула ком в горле. — Потратишь остатки своего Дара на то, чтобы создать иллюзию моего тела?
— Конечно, милая, — улыбнулась няня.
— Ты же — моя девочка. Я растила тебя после гибели твоих родителей. У меня ближе тебя и нет никого.
Повинуясь порыву, я обняла старую няню. Она — единственная, кто был добр ко мне в этом мире. Если я выживу здесь, то только благодаря ей.
Итак, план окончательно созрел. Тем же вечером мы приступили к его реализации.
***
— Ну, как живая. То есть как мертвая, но очень похожа, — похвалила я.
