Броня защитила его от удара о стену, и он быстро встал на ноги.
— Кажется, да, — я, кряхтя, села и поискала взглядом Исчадие. К счастью, с болонкой все было в порядке. — И что теперь делать? Дракон мертв, а как насчет проклятия? Оно развеялось?
— Я не знаю, — покачал головой Аршер. — Аннабель поставила отцу и братьям условие — если они освободят ее любимого, она не станет вредить их женам. Но с тех пор прошло так много лет… столько поколений Моргари мучили дракона. Не уверен, что такое можно простить.
Я, обхватив себя руками за плечи, поежилась.
Неужели все было напрасно? Мы потратили столько сил, а в результате все стало только хуже. Несправедливо!
Аннабель уже не просто всхлипывала, она рыдала. Громко, с надрывом. Я хотела, но не могла помочь. Даже жар-птице не под силу вернуть погибшего с того света. Бессмертие распространяется только на меня. Я же могу лишь вылечить больного, но не воскресить покойника. Для этого надо иметь Дар некроманта.
Аршер помог мне подняться и поддерживал под локоть, так как меня пошатывало.
Своей широкой спиной он загородил Аннабель и мертвого дракона, и я не сразу заметила изменения, произошедшие в подвале. Поняла — что-то не так, лишь когда синего загробного света, отбрасываемого призраком, стало вдвое больше.
Еще до того как выглянуть из-за плеча Аршера, я услышала чужой мужской голос:
— Не надо плакать, любовь моя. Ты же знаешь, твои слезы разбивают мне сердце.
Это кто там заговорил? Я отодвинула мужа в сторону и от удивления открыла рот. Призраков стало вдвое больше.
Мало мне было одной Аннабель, так теперь к ней присоединился высокий красивый мужчина. Такой же прозрачный, лишенный красок и отливающий синим.
— Криспиан! — Аннабель кинулась на шею второму призраку, и они обнялись. — Наконец-то я могу коснуться тебя.
Я видела дракона в человеческом обличии, ничего общего с этим красавцем он не имел. Что тут скажешь, смерть Криспиану к лицу. Она преобразила его в лучшую сторону.
Пока покойники обнимались, Аршер тихонько спросил у меня:
— Объясни мне кое-что.
Дракон умер и стал человеком, я правильно понял?
— Ты что, его видишь? — настал мой черед удивиться.
— На самом деле, я вижу их обоих. Ты не в курсе, почему так?
— Ты меня спрашиваешь? Это все-таки твой мир, тебе виднее, — открестилась я.
— Я сам запутался, — признался Аршер.
Мы не понимали, как это все возможно, но были рады за влюбленных. Глядя на их воссоединение после стольких лет, невольно поверишь, что хэппи энд возможен для всех.
