Малум не вынес картинок в моей голове и сошел с ума, но я вины за собой не чувствовала. В конце концов, он собирался меня убить. Это была чистой воды самозащита. Моя совесть чиста.
— Как ты это сделала? — король смотрел на меня в суеверном ужасе. — Что ты такое?
Надо срочно придумать объяснение, пока меня не сожгли на костре как средневековую ведьму. Вряд ли мне придется по вкусу такое барбекю.
— Вы забыли, Дар жар-птицы — это не только бессмертие, но еще и феноменальное везение, — нашла я вполне правдоподобное толкование произошедшего и, закрепляя успех, добавила: — У меня невозможно отобрать Дар.
Чтобы вы ни делали, моя все равно возьмет.
Его величество пододвинул свободный стул и сел. В наступившей гробовой тишине слышно было только, как Малум бормочет в бреду что-то о железных пегасах в небе.
Король посмотрел на него и поморщился. А после обратился ко мне:
— Наша дочь умирает.
— И я могу ей помочь, — ответила. — Но не со связанными руками и не из подземелья. Если хотите спасти принцессу, предлагаю договориться по-хорошему.
— Развяжи ее, — король кивнул гвардейцу за моей спиной.
В следующую секунду веревки, стягивающие мои запястья за спиной, спали, и я с наслаждением размяла плечи. Вот так намного лучше.
Король не обладал терпением и сразу перешел к делу:
— Надеюсь, у тебя есть план, д…
Тут я его перебила:
— Еще раз услышу слово на букву «д», и договору между нами не бывать, — предупредила. — Попрошу проявить уважение к спасительнице вашей дочери.
— Ты еще никого не вылечила, — напомнил король.
— Но вылечу, если вы не будете мешать и станете четко следовать моим указаниям.
Его величество одарил меня мрачным взглядом, но промолчал. А это значит, моя взяла. Никаких больше «дорогуш» и попыток забрать Дар.
Глава 40. Об условиях и союзах
Первым делом я потребовала, чтобы меня перевели в более комфортабельные условия. Подвалы дворца, прямо скажем, не пришлись мне по вкусу."
"Его величество лично сопроводил меня в мои бывшие покои. По дороге мы обсуждали нюансы нашего соглашения и горячо спорили.
Благо теперь у меня появились рычаги давления. Король, осознав, что Дар у меня не забрать, был готов пойти на уступки.
— У меня несколько условий, — заявила я. — Во-первых, снимите ошейники с меня и моей собаки.
— Ты хотела сказать «с моего кровожадного перевертыша», — поправил король.
— У каждого свои недостатки, — пожала я плечами. — Я люблю Исчадие такой, какая она есть.
В ответ болонка разразилась визгливым лаем.
