Я ничего не видела, не могла толком двигаться и говорить. Но кое-какая связь с реальностью у меня все еще осталась. Аннабель. Призрак в отличие от меня все прекрасно видела.
— Тебя крадут южане, — оповестила она и не забыла добавить: — А я говорила — сиди в покоях, нечего по ночам разгуливать.
Нашла время поучать! Вот вроде чужой мир, давно и безнадежно мертвая женщина, а «я же говорила» никуда не делось. Похоже, оно везде в ходу.
— Хто таки жане и шо им нужн? — кое-как через мешок и чужую ладонь прошепелявила я.
— Прости, я ничего не поняла, — отозвалась Аннабель. — Будь добра, повтори нормально.
— Ыыыы, — ответила я. Это были не слова, а просто реакция на творящийся дурдом.
Похитители дотащили меня до цели и принялись куда-то запихивать. Я по-прежнему была слепа как крот, но по скрипу дверцы и тихому ржанию лошади определила, что меня затолкали в карету.
Прежде чем бросить меня на сиденье, похититель заломил мне руки за спину и связал их веревкой. Плечи ныли от неудобного положения, а запястья — от впивающейся в кожу бечевки.
Можно было и поаккуратнее! Не бревно воруете.
Понятно, что меня похищают из-за Дара. Ничем другим я привлечь внимание не могла. Одно хорошо — смерть мне не грозит. Какое-то время я точно буду нужна живой. Хотя бы до тех пор, пока меня не довезут до заказчика.
Похитители захлопнули дверцу, но карета не тронулась с места. Шанс вырваться еще был.
Я тщетно пыталась освободиться, хотя бы сесть ровно. Лежать лицом в сиденье, попой кверху — ужасно неудобно.
Но тесное пространство кареты и стянутые за спиной руки не позволили даже такой малости.
— Тише, — шикнула Аннабель. — Там кто-то подошел.
— Так выгляни на улицу, посмотри кто это, — теперь я могла хотя бы говорить нормально, но кричать толку не было. Мой голос глушило сиденье, в которое я упиралась лицом. Это будет все равно, что орать в подушку — только охрипнешь.
— Это опасно, — засомневалась Аннабель.
— Ты мертва! — не выдержала я. — Хватит уже трястись от каждого шороха.
— Как грубо, — пробормотала призрак. — У меня, может, моральная травма от собственной смерти.
Аннабель обиженно умолкла. Зато я расслышала голоса снаружи. Один из них определенно был мне знаком… тот, что женский. Я сопоставила этот голос со словами Джоша о «злой женщине» и меня осенило — леди Ньюборд! Это, без всяких сомнений, она.
«Теща» так и не смирилась с потерей выгодного жениха и решила избавиться от помехи.
