Я вытянула руки перед собой (они — единственное, что я могла осмотреть прямо сейчас) и перевела на них взгляд. Наверное, со стороны я смотрелась глупо — стою, пялюсь на собственные руки так, словно вижу их впервые. Но я в самом деле видела их первый раз в жизни! Ведь это были не мои руки.
Пальцы длиннее и тоньше, кожа мягче, ногти без лака. Одним словом, все другое.
Я запустила эти чужие пальцы в волосы. Те были забраны вверх и заколоты, но я безжалостно дернула прядь. Ой! Вытащила ее из прически и поднесла к лицу.
Длины пряди хватило, чтобы ее разглядеть. Понятно, почему Аршер назвал меня мышью. Волосы действительно имели тусклый оттенок серого. Но я вообще-то брюнетка с крашенными пепельными прядями. По крайней мере, была такой до недавнего времени.
Срочно зеркало! Полцарства за зеркало! Я должна посмотреть на себя.
Так как зеркал не наблюдалось, первым делом я метнулась к окну. Но стекло было слишком мутным, а освещение — слабым, и я увидела лишь размытый силуэт, ничего конкретного.
Неужели в этом мире нет зеркал? Неприятно, если так.
Я не привыкла сдаваться и прикинула другие варианты. Внимание привлекло блюдо на столе с угощениями. То ли серебряное, то ли из неизвестного местного металла. Одно точно — в нем можно поймать хорошее отражение. Только надо избавиться от зажаренного поросенка, лежащего на блюде.
Я направилась к столу, подхватила с него блюдо с поросенком и развернулась, чтобы уйти. В мои планы входило скрыться за колоннами и избавиться там от балласта в виде жареной свиньи.
Но за кражей порося меня застукала служанка. Вид у нее был, мягко говоря, удивленный.
— Я проголодалась, — объяснила. — Хочу поесть одна, в тишине.
— Прикажете отрезать вам кусочек? — служанка деликатно намекнула, чтобы я поставила блюдо на место.
Оно и понятно, хрупкая девушка вряд ли съест целого поросенка в один присест. Но мне отступать некуда.
— Я возьму все. С утра ничего не ела. Голодная, жуть.
Я двинулась к колоннам, и служанка вежливо посторонилась.
Я чувствовала ее взгляд, сверлящий мне спину. Уж не знаю, что она обо мне подумала. Минимум записала в обжоры, а то и вовсе в сумасшедшие. Да и пусть! Как говорится, имидж — ничто, разведка — все.
За колонной было пусто и тихо. Там я сгрузила поросенка на пол. Жаль портить аппетитное кушанье, но уж очень нужно.
Блюдо было жирным, и я протерла его занавесью. Вот так намного лучше. Ну что ж, пора взглянуть на себя.
