Но что-то мне подсказывает, что медиум вовсе не отправляет привидения на покой, а окончательно их развеивает, а это смерть души.
Но обсудить это с Аршером я не успела. Мы как раз добрались до других охотников, и здесь он меня оставил. На этот раз под надежным наблюдением целой группы своих коллег, чтобы уж наверняка.
Как главный ловчий Аршер должен был находиться на передовой. Остальные держались за ним и выполняли его команды, которые он отдавал без слов, одними жестами. В результате наша группа напоминала команду спецназа, крадущуюся по диким джунглям в поисках повстанцев.
Каждый шаг выверен, ни единого лишнего движения, все наготове, арбалеты взведены.
Мы шли по лесу, и я гадала — куда? А потом меня ослепил солнечный зайчик. Откуда он в лесу, от чего отразились солнечные лучи?
Я привстала на носки и вытянула шею, пытаясь рассмотреть хоть что-то поверх многочисленных голов и плеч охотников. Мне повезло: они шли, пригнувшись. Благодаря этому я увидела, что солнечного зайчика послала водная гладь.
Озеро расположилось в самом центре Зачарованного леса. Идеально круглое, в окружении деревьев, со спокойной водой. Кувшинки мирно покачивались на его поверхности, создавая полную идиллию.
Я любовалась красивым пейзажем, не понимая, как в таком прекрасном месте можно думать об убийстве. Но ловчие не разделяли мое настроение. Они затаились за кустами и замерли в ожидании.
— Смотри, — шепнула мне Аннабель и указала рукой на дальний край озера.
Я проследила за ее жестом и едва не ахнула.
Единорог! Живой! До последнего не верила, что увижу его. В моем мире они лишь сказка, а здесь — прекрасная реальность.
Единорог был крупнее обычной лошади, а его шерсть и грива — белее сугробов на вершинах гор. Он буквально слепил глаза своей белизной, как это делает снег, отражая солнечные лучи. И, конечно, рог — витой, острый и даже на таком расстоянии искрящийся магией.
— Какой магией обладают единороги? — спросила я у Аннабель.
— Они как увеличительное стекло, — ответила она. — Усиливают любой Дар и эмоции рядом с собой.
Но они могут и ослабить чужой Дар на время.
— Какой толк от этого принцу? — удивилась я.
— Представь, ты отправляешь войско в битву, а перед этим усиливаешь многократно Дары своих воинов. Или наоборот, ослабляешь Дары врага.
Перед таким полководцем ни одна армия не устоит. Этак принц Годвин весь мир завоюет. Я такого успеха ему точно не желала."
"Смотреть на единорога было все равно, что увидеть все семь чудес света разом.
