Ну как в одном человеке способны мирно уживаться совершенно разные душевные качества? Когда капитан корабля предложил женщине устроиться в отведенном ей помещении, княгиня пребывала в уверенности, что мужа она больше никогда не увидит. Но когда Елизавета вошла в каюту, там на койке сидел ее любимый супруг. Мужчина сильно похудел, выглядел больным, но он был жив! Это ошеломило Лизу! Ее не обманули!
Голубев постучал ладонью по папке."
"– Не выстави фон Драген на торги серьги, никогда Елизавете Гавриловне не узнать, что украшения ее семьи живы.
Рассказывая историю, княгиня подчеркнула: «У меня силой подвески не отнимали. Состоялась честная сделка. Егор предложил организовать побег, я заплатила. В жизни бы не возмутилась, не приехала в аукционный дом, не рассказала историю. Но выдавать семейные драгоценности князей Макаевых за собственность каких-то безродных купцов?! Это уж слишком! Сейчас узнаете всю правду!» Напомню, все происходило в семидесятых годах двадцатого века. В советскую прессу тех лет подобная история никогда попасть не могла.
А вот западные «желтые» издания пришли в восторг и начали перепевать рассказ Елизаветы Гавриловны на разные голоса. Активность папарацци больно ударила по репутации вежливого Густава. И тут начался второй акт пьесы под названием «Драгоценности князей Макаевых». Фон Драген решил организовать пресс-конференцию и сделал шокирующее признание. Его отец, советский военный, во время Второй мировой войны перешел к фашистам. Как потом стало понятно, Константин Иванович Драгин жил не под своим именем, на самом деле он Курт фон Драген, немец, семья которого поселилась в России в конце девятнадцатого века.
Все мужчины фамилии работали ювелирами и не добились в Германии известности. Фридрих, дед Карла, решил, что в Москве его ждет успех. И до тысяча девятьсот семнадцатого года все шло хорошо. А когда стало понятно, что человек с приставкой «фон» в фамилии – первый кандидат на путешествие в суровый сибирский край, ювелиры с немецкой кровью стали Драгиными.
Карл, сын Фридриха, родился в Москве в тысяча девятьсот двадцатом году, стал пионером, потом комсомольцем, но очень хорошо знал семейную историю. В сорок первом его отправили на фронт, и юноша живо нашел возможность перейти в стан врага. Дома его семья разговаривала на немецком, языкового барьера для Карла не существовало. После разгрома нацистов Карл перебрался в Австралию, женился, у него родился сын Густав. Карл быстро стал известным ювелиром, основал свою фирму.
