До медцентра мы, собрав все пробки, добрались за два часа, поднялись на нужный этаж и в холле увидели Аню с опухшим от слез лицом.
– Мама ни на кого не реагирует, – прошептала она. – Вообще. Лежит молча, глаза закрыты.
– Поговорим с доктором, расскажем, что узнали, – откликнулся Семен.
– Эдуард Львович не идет на контакт, – всхлипнула Аня и процитировала врача: – «Мы активно лечим Евгению Петровну». Это все, что удалось из него вытащить!
Собачкин взял Аню под руку, усадил в кресло:
– Не уходите никуда.
Девушка вытерла лицо ладонью:
– С места не сдвинусь.
– Вот и хорошо, – похвалил ее Сеня и обратился ко мне: – Пошли искать Эдуарда Львовича.
– Кабинет триста девять, – подсказала Морозова, – второй по коридору. Только у вас ничего не выйдет, дядька – прямо Штирлиц.
– Попробовать-то можно, – улыбнулся Сеня.
Доктор встретил нас настороженно:
– Информация о состоянии больной сообщается только близкому родственнику.
– Анна сидит в коридоре, – быстро сказала я, – могу ее привести.
Семен показал свое удостоверение.
– «Частное детективное агентство», – прочитал врач, – не полиция. Не обязан отвечать на ваши вопросы. И о криминале в отношении Морозовой речь не идет.
– Не так давно у Евгении Петровны умер муж, – начал Собачкин. – Он лечился в этой же клинике. Диагноз ему поставили похожий.
– Как его звали? – осведомился Эдуард Львович.
– Иван Ильич Морозов, – ответила я.
Доктор ушел взглядом в монитор:
– Да, вы правы. Порой случаются удивительные совпадения.
Я положила на стол лист:"
"– Наш эксперт просит вас провести вот такие лабораторные исследования.
Эдуард Львович перевел взгляд на бумагу:
– Эти анализы не входят в контракт.
– Но их можно сделать? У вас имеются такие возможности?
– Да, но зачем?
– Наш эксперт попросил, – повторил Сеня. – Он сказал, что это нетрудно.
– В случае оплаты – да, однако не вижу смысла в этих действиях. И вы не являетесь родственниками, – снова завел свою песню врач.
– Сейчас позовем Анну и непременно все оплатим, – пообещал Собачкин.
– Хочется задать вам еще пару вопросов.
– Если относительно состояния Евгении Петровны, то не имею права на них отвечать, – начал вновь сопротивляться заведующий отделением.
– Но и дочери вы ничего конкретного не сообщили, – заметила я.
– Сказал как есть, другой информации на данном этапе нет, – сухо ответил врач.
Я вышла в коридор и попросила Аню:
– Зайдите в кабинет, пожалуйста.
