– Что у лахудры на голове? Отвечай.
В данной ситуации следовало пойти на поводу у Олеси, поэтому я осторожно отозвалась:
– Волосы.
– Овин в колхозе «Засранск»! – взвизгнула собеседница. – Так причесывались при царе Горохе! Или тебе куафюра по сердцу?
– Сейчас подобные укладки снова вошли в моду, – начала я, тут же догадалась, что веду себя неправильно, и попыталась исправить положение: – Но этой девушке кудри вообще не подходят!
– Идиотка ужасно выглядит! – воскликнула Леся.
Далее наш диалог превратился в мое поддакивание.
– Щеки как у старой хомячки, – начала оценивать внешность молодой женщины Воротникова, – лба нет. Так?
– Да, – кивнула я.
– Шея похожа на ногу слона!
– Да.
– Руки как окорока!
– Да.
– Макияж отстойный!
– Да.
– Одета с помойки!
– Да.
– Талия отсутствует, бедра словно пиратский корабль, руки смахивают на грабли! Голос мерзкий у нее!
– Да, – уже в который раз согласилась я и тут же изумилась: – Это фото, звука нет. Как ты ее голос услышала? Каким образом поняла, что он неприятный?
– Потому что у потаскух всегда тембр павлина! – заорала Леся.
– Она старая, мерзкая, криворотая шлюха с глазами летучей мыши. Ума у такой нет! Свинья баба! А ты ее защищаешь. Все! После такой реакции ни на одни твои похороны не приду! Даже не приглашай!
Воротникова выбежала из моей спальни. Я растерялась. «Ни на одни твои похороны не приду». Леся полагает, что меня будут класть в гроб постоянно? Или она хотела про мой день рождения сказать?
Тут раздались визг Мафи и сердитый бас ворона Гектора.
– Эй! Сейчас накажу!
Я встрепенулась, вышла из комнаты и увидела нашу собаку Мафи, она сидела на полу, подняв одну переднюю лапу, и рыдала.
– Что случилось? – испугалась я.
В ту же секунду из открытого окна донесся громкий стук. Я обняла Мафи.
– Покажи свою лапку.
Пагль [1]вскочила. Она определенно хотела удрать, но я удержала ее.
– Никого не хочу осуждать, у каждого может случиться припадок истерики, – произнесла наша домработница Нина.
Она поднялась по лестнице, держа в руках аптечку, поместила ношу на журнальный столик и продолжила:
– Но Гектор в данном случае прав.
Мафуня, не бойся, коготь уже сломан. Сейчас обработаю ранку…
Пагль завыла.
– За свои страдания получишь сыр, – пообещала Нина, – дам большой кусок.
Собака замолчала, начала улыбаться и вилять хвостом.
– Коза, коза, коза! – завопила снизу Марина. – Ой, коза, коза, коза!
Я побежала на первый этаж.
– Где коза?
– Перед тобой, – объяснила жена Дегтярева.
