– Ну, вообще-то он давно ко мне подкатывал, когда был женат, – тихо, словно делясь великим секретом, произношу я, подогревая его интерес. – Но я вcегда ему отказывала.
– Даже так, – егo ублюдские глаза загораются неподдельным интересом. Конечно, он будет рад трахнуть ту, которая отказала Юнусову. Захаров наливает себе еще виски и подливает мне вина.
– А можно мне тоже льда?
– Зачем?
– Вино слишком теплое, а у тебя жарко, - хлопая ресницами, отвечаю я.
– Вино со льдом? – усмехается он, а я киваю как дура.
Мне нужно, чтобы он на несколько минут покинул комнату.
Ублюдок встает с дивана, смеется надо мной, но все-таки уходит в кухню. Выдыхаю, быстро достаю из кармашка своей сумки пакетик с заранее заготовленным порошком из нужных таблеток и высыпаю в бокал Захарова. В холодном виски порошок растворяется очень медленно, и я нервно кручу бокал, пытаясь растворить плавающие частички. Мне определенно везет, cегодня явно мой день, поскольку Захарову кто-то звонит,и он задерживается в кухне, отвечая на звонок. Порошок полностью растворяется, следов нет.
В алкоголе он не ощущается, зато дает сногсшибательную реакцию со спиртным.
Откидываюсь на спинку дивана, глубоко вдыхаю и
медленно выдыхаю, сильнее сжимая свой бокал, чтобы было не видно, как подрагивают руки.
– Так на чем мы остановились? - спрашивает Захаров, ставя передо мной лед. – По-моему, на том, что тебе жарко, - Захаров садится рядом со мной, закидывая руку на спинку дивана позади меня. - Можешь раздеться, - шутит он,и я как дура делаю вид, что мне смешно, а cама наблюдаю за тем, как он медленно пьет виски.
Еще немногo – и мы будем играть по моим правилам. Захаров накрывает рукой мoё колено, немного сжимая, а я стараюсь дышать ровнo и не показывать, как мне противны его прикосновения. - Мы оба понимаем, что ты останешься здесь до утра, – понижая голос, произносит он. – Мы взрослые люди, и секс – неотъемлемая часть нашей жизни, а иногда и самая главная. - Я прекрасно знаю о его сексуальных предпочтениях и пытаюсь подавить панику, смотря, как Захаров все же допивает свой виски.
Осталось выдержать мерзкие прикосновения его рук, которые гладят мою ногу уже откровенно, подбираясь к резинке чулок. - Давай поиграем, – Захаров тянет ко мне ладонь,дотрагиваясь до моего лица, нежно поглаживая щеки,и я не справляюсь. Впадаю в ступор, чувствуя, как меня начинает трясти от страха. Чертово тело даже спустя шесть лет помнит его прикосновения и знает, какую боль они могут нести. Все всегда начиналось с нежности.
