– Да, моя фальшивая девoчка, да! Сейчас верю, - хрипит он.
А потом зажимает мой рот рукой и начинает интенсивно двигаться. Ни грамма нежности и ласки, только грубые сильные толчки! Но мне все равно, в какой-то момент я ловлю себя на мысли, что хочу еще, сильнее, грубее, без фальши,только грубый животный секс без лаcки и нежности.
Кусаю его ладонь, мыча в нее,извиваясь от наслаждения, ощущая, как мышцы сжимаются, стискивая его твердый член. Не выдерживаю больше, закрываю глаза от острого удовольствия. Никто не знает, но со мнoй такое впервые.
Я даже не подозревала, что от близости и грубости может быть настолько хорошо. Отвращение к себе и ко всему произошедшему придет ко мне позже, гораздо позже, когда Алана не будет рядом. А сейчас я сгораю от желания и приближающегося оргазма, будто с ним я превращаюсь в такое же животное.
– Давай, моя куколка, кончай, я больше не выдержу! – хрипло задыхаясь, шепчет он и замирает глубоко внутри меня , просовывает между нами руку, нажимает на клитор, начиная его медленно массировать, смотря мне в глаза.
А мне уже не нужно многого. Тело содрогается от сладкого напряжения, воздуха не хватает от того, что он зажимает мой рот, не позволяя стонать. - Ты не представляешь, кукла, как внутри тебя хорошо, - его черные глаза пьянеют, приобретая алчный блеск. - Ты так близка, – он замирает , прекращая массировать клитор, – но все твое удовольствие в моих руках. Как и ты, кукла!
Последняя его фраза звучит угрожающе, но мне не страшно, я рассыпаюсь на осколки от жгучего почти болезненного удовольствия, впиваясь ногтями в его сильные предплечья.
Выгибаюсь , подаваясь его толчкам. Теряю равновесие, утыкаясь в шею Алана. Уже ничего не соображаю,только чувствую, как он резко из меня выходит и кoнчает мне на бедра. А потом в моей маленькой ухне воцарилась полная тишина, я слышала только наше тяжелое дыхание и стук собственного сердца в висках. В его кармане начинает вибрировать телефон,и он отвечает на звонок , продолжая удерживать меня за талию.
– Да, - он долго слушает, что ему говорят, одновременно водя губами по моему плечу. А я начинаю приходить в себя и осознавать произошедшее. Наверное, я должна ликовать от того, что у меня все получилось и даже не пришлось притворяться, но я испытываю полное опустошение от непонятного диссонанса. Я должна ненавидеть Юнусова, но мне почему-то гадко от себя. - Да, я понял. Через пятнадцать минут буду! – четко, но еще немного хрипло произносит он, скидывая звонок.
