"
"– Машка, лови, - Алан кидает Маше какую-то коробку, и та ловко ее ловит.
– Новый? Такой, ка
я хотела?! – с восторгом спрашивает она, быстро открывая коробку и вынимая телефон. Вчера она нечаянно уронила свой в воду и очень переживала, когда поняла, что он не подлежит ремонту. – Спасибо! – довольно благодарит она.
– Не спасибо, а подтянешь математику – постарайся, я знаю, что ты можешь, - сообщает ей Алан. Машка кивает и начинает рассматривать свой новый гаджет. – почему ты у нас в сандаликах? - спрашивает он у Тани, но смотрит на меня.
- По песку надо ходить босиком, это полезно.
– Попробуй ее заставь, - хмыкаю я. - Не хочет она снимать обувь! Я уже пробовала, она натягивает их назад.
Алан усмехается, отпускает Таню, сам снимает обувь и носки, закатывает брюки и стаскивает с Тани сандалии. А эта засранка спокойно с отцом по песку идет к морю. Пока мы с Машей собираем вещи, они гуляют босиком. Алан что-то показывает Тане в море, и та смеется, хлопая в ладошки. Алан вообще сумасшедший отец, любой кашель или сыпь у Тани вызывает у него панику,и он маниакально проверяет ее, всю ночь трогает лоб и поправляет ей одеяло.
Иногда мы ругаемся по поводу воспитания, он до неприличия ее балует, не отказывая ни в чем, растя маленького манипулятора. Машу он тоже не обижает, Алан следит за ее учебой и уже отдал ее в самую лучшую художественную школу. Однажды Маша сильно заболела,и ее положили в больницу,так мой муж чуть не убил педиатра, который вовремя не определил у девочки бронхит. Пока Машка болела, по инициативе Алана в комнате девочке был сделан ремонт и поменяна мебель – ровно так, как однажды Маше понравилось в журнале.
По приезду домой мы поужинали,и я укладывала детей спать, а Алан принял душ и ушел работать в кабинет, шепнув мне на ухо приходить к нему, когда девочки заснут. Я приняла душ, надела черную комбинацию на голое тело и накинула такой же практически прозрачный халатик, помня, что он обещал мне наказание. Толкнула дверь, вошла в кабинет и застала Алана за ноутбуком.
– Ммм, кто-то приготовился. Белье очень красивое, но его придется снять, – говорит Алан, осматривая меня с ног до головы. Никогда не привыкну к его пронзительному дьявольскому взгляду. Я и вправду продала ему душу и не хочу забирать ее назад! Я уже давнo признaла, что принадлежу этому мужчине, и мне хорошо от этого понимания.
– У меня для тебя кое-что еcть. Присядь, пожaлуйcта, – вполне сеpьезнo произносит Алaн, указывая на кpесло, и разворачивает ко мне ноутбук.
