ГЛАВА 20
Алан
Сам не понимаю, что со мной происходит, но в последние несколько дней в горле стоит какой-то ком, который я никак не могу сглотнуть. Мне бы отправить Веру подальше отсюда, спрятать там, где никто не найдет, но нет никакой гарантии, что она будет сидеть тихо и вновь не начнет свою игру, которая окончательно ее погубит. Я словно веду войну на два фронта. С Захаровым, который уже что-то заподозрил и тоже играет со мной,и с самой Верой. Не нравится мне ее поведение. Последнюю неделю она тихая, как мышка.
Такая покорная, послушная, сидит в моем доме, делая все, что я говорю, даже готовит мне ужины и завтраки, встречает по вечерам. Не сбегает никуда, не рвется мстить и не требует вернуть ей средства связи.
Когда бы я ни приехал, она постоянно смотрит телевизор или готовит. Вчера даже пирог испекла – хоть бы яду в негo подсыпала, так нет же, все вкусно и даже, мать ее, как-то по–семейному. Все, что ее последнее время беспокоит – это девочка Маша и ночные кошмары. Она страшно кричит во сне, а когда я ее бужу, тяжело дышит и постоянно осматривает свои
руки, словно в бреду повторяя, что они в крови.
Наверное, это самые тяжелые ночи в моей жизни, когда понимаешь, что Вера сломлена и не собирается останавливать самоуничтожение. Когда вижу, как ей страшно в первые секунды после пробуждения, прижимаю ее к себе, глажу по волосам, что-то шепчу, чтобы успокоить, и она словно переключается, поддается мне, становится похоа на куклу, позволяет ей управлять. В такие моменты в ней нет жизни, будто со мной рядом только пустая оболочка.
внутри меня все горит огнем и наизнанку выворачивает. Она, наверное, сама не понимает, что ее месть меня настигла. Вот именно в такие моменты мне хочется перевернуть весь мир,только бы вернуть к жизни мою маленькую сломанную куклу.
Она не знает, но на самом деле у наc все хреново. Потому что тишина затянулась. Я делаю вид бурной деятельности и веду расследование убийства, а Захаров молчит, и это очень плохо.
Большую часть времени я думаю, где мы могли проколоться. Специально посылаю своих следков на опросы соседей – никто ичего не видел и не слышал, все записи с камер я удалил, заменил на чистые – сфабрикованные, все следы нашего присутствия уничтожил. Я вплотную занялся конкурентом и
врагом Захарова-младшего – неким Павлом, которого он кинул на немалые дeньги. Пытаюсь навести на него подозрения, понимая подноготную, находя много причин и мотив убить ублюдка.
