— Почему сразу думаешь на Кира? — пожала я плечами.
— Потому что мне кажется, что ты сама до такого не додумалась бы, — ответила она. — А вот Кира я знаю хорошо. Лучше, чем ты. Он на многое способен… Он давно считает, что бизнес принадлежит ему одному, а он в тени за вашими спинами с Русланом.…
— Это он так сказал? — нахмурилась я.
От Руслана, наоборот, я подобного в сторону Кирилла не слышала. Он относился с уважением к компаньону, хотя, конечно, другом его не считал: помнил, что Кир ко мне неравнодушен был когда-то.
Да и сейчас, как выяснилось…. А я ещё злилась на Руса за эту ревность глупую…. Выходит, не такая уж она и была беспочвенная. Просто я была слепа, слишком доверчивая.… В общем, как всегда. А Руслан, видимо, замечал флюиды, разбрасываемые Кириллом в сторону чужой жены.
— Я жила с ним не один год, и многое слышала, — хмыкнула Анна. — Знаю, на что он способен. А ты вряд ли мужчину, от которого ребёнка носишь, захотела бы в асфальт закатать… Это идея Кира — я уверена в этом.
— Ребёнка? — посмотрела я на неё, мигом похолодев.
Откуда она знает? Неужто Кир разболтать успел? Вот трепло…
Или сама догадалась?
— Ну ты в гинекологии зачем ещё бы лежала? — улыбнулась она. — Да и состояние твоё в последнее время наталкивало меня на такие мысли — что ты беременна.
— Ты догадалась?
— Я дважды мама. Забыла?
— Помню…
— Я проходила эти же состояния, и узнаю их у других. И какой же у нас срок?
— Семь недель. Восьмая пошла….
— Вот как…. Надо же. Вы столько лет боролись за эту беременность, а теперь, когда она наступила… Семья развалилась, — с сожалением вздохнула подруга.
— Увы. Руслан сам сломал всё, своими руками.
Что поделать? Мне тоже жаль, но не я стала инициатором её развала. Это выбор Руслана. Это по собственной вине он не узнает о ребёнке, только по собственной. Он сам во всём виноват! У него есть другой ребёнок — от Юленьки. Вот пусть им и занимается, а к моему и близко не подходит.
Я была всё ещё очень зла на неверного супруга, желание подать на развод было непоколебимым и твёрдым.
Но… Аня права — я бы не стала его прямо топить, как это сделал Кирилл, и идея с этим грязным компроматом — его. Только теперь и мое рыльце в пушку, и вина моя в равной степени с Кириллом одинаковая: я согласилась на эту авантюру, а значит, стала его соучастницей. И понимать меня, как тонкая, нежная Анечка, что я не виновата и меня буквально спровоцировали на согласие, никто, конечно же, не станет.
