Поселится в том гнездышке, которое я строила для своей семьи.
Сучка! Почему я никогда не замечала этого?! Что за розовые очки были примотаны к моей физиономии, раз я ничего дальше них не видела?
Теперь же они разбились. Стеклышками внутрь.
А Руслан?
Как он мог?
Как?
Я чувствовала себя ненужной и бесконечно одинокой, и что самое страшное — я не знала, как жить дальше.
Я не умела жить без него.
…. Весь день прошел словно в тумане.
Большую часть времени я стояла у окна и смотрела на улицу. Стеклянным взглядом скользила по окнам в домах напротив, по облакам, по прохожим.
Не могла ни за что зацепиться, не могла дышать.
Иногда срывалась в слезы, иногда была готова биться об стену и выть раненой волчицей, а иногда жаждала кровавой расправы. Такой, после которой все предатели ещё долго и с содроганием будут вспоминать мой выход.
Беда в том, что сил не было, ни для выхода, ни для расправы.
Я просто пока была на таком дне, что света белого не видела.
А как иначе? Мне тридцать пять. Долгожданная первая беременность.
И такой удар от самых близких.
Как жить дальше?
16.
Около пяти вернулся Кирилл:
— Ты как? — спросил он, едва переступив порог, а я не нашла в себе сил изображать радостную болонку, которой всё нипочем, и горько развела руками.
— Никак. Кофе будешь? Ужинать - Аню подождем, — мне нужно было хоть чем-то себя занять, иначе снова накатит истерика.
Кир слегка поморщился, но кивнул:
— Давай кофе.
Пока он переодевался и мыл руки, я хозяйничала на их кухне. Достала кружки, включила кофемашину….
и по привычке выбрала ту крепость, которую любил Руслан. Я пила более мягкий вариант, Кир вообще предпочитал сладкий с молоком. Но я, блин, все равно нажала то, что нравилось моему мужу. Он везде! Даже в таких мелочах пророс в меня, и я не знала, как его оттуда выкорчевать!
— Скотина, — прошипела себе под нос и выплеснула горячее содержимое кружки в раковину."
"— Надеюсь, это не про меня? — раздалось за спиной.
Я вздрогнула, украдкой мазнула ладонью по щеке, стирая одинокую соленую каплю и наигранно бодро ответила:
— Случайно выбрала не то.
…
Кирилл подошел ближе и, встревоженно заглядывая в глаза, спросил:
— Плачешь?
— Нет! Ты что?! — возмутилась я, — просто, просто…
На последнем слове у меня предательски сорвался голос.
Просто я размотана в хлам и у меня нет сил держаться.
— Лан, — неловко произнес он, но я только замотала головой и закрыла лицо ладонями. В его присутствии было ещё труднее держаться.
