— А ты?
— А что я? — хмыкнул он, — я, наверное, хреновый папаша, но у меня ни в одном месте ничего не дрогнуло, когда увидел сына от Юли. Ну ребёнок. И что дальше? Я его не просил. Женщину, которая его родила, никогда не любил и не хотел…. не считая того позорного вечера. Это только в сказках мужик, узнав, что у него есть отпрыск непонятно от кого, тут же проникается восторгом, отеческими чувствами и всем остальным. Я не проникся. Знаю, пацан не виноват, что так все сложилось, но увы…. Всё, что я могу для него сделать – поддержать материально.
— Лера сказала, что ты платишь гроши."
"— Никакие не гроши, просто они рассчитывали на полный безлимит, золото, брильянты и меха. Ты ведь прекрасно понимаешь ради чего затевался весь этот треш. Юля и ее мать были уверены, что если заполучат от меня ребёнка, то и все остальное у них будет на блюдечке с золотой каемочкой. Пришлось припрячь хороших юристов, чтобы поумерить их аппетиты, да ещё ваша с Киром подстава в этом плане сыграла мне на руку. Когда Юлька родила, я официально был банкротом.
Поэтому мне назначили определенный размер выплат, а не процент от доходов. Так что все это время они стабильно получали весьма скромную по их меркам сумму. Не смотри на меня так. Я не жмот, но не буду тащить на своем горбу тех, кто разрушил нашу с тобой жизнь. Пацан на совершеннолетие получит от меня квартиру, а Юле с матерью придется утереться.
Затаив дыхание, я слушала его. В голове полный сумбур. Сложно перестроиться и в одно мгновение перекроить свое отношение к ситуации, но я чувствовала, как кусок за куском разваливает та защитная стена, которую я выстроила вокруг себя после развода, как трещит моя оборона, при взгляде на этого уставшего мужчину.
Мы оба устали. От одиночества, непонимания, чужих завистливых козней, из-за которых было потеряно столько лет счастливой жизни.
Я поймала себя на мысли, что хочу махнуть рукой и оставить все прошлое в прошлом. Хватит с меня этой вражды, и за свою застаревшую боль я больше не хотела цепляться. Хватит.
— Я согласна на твое предложение по фирме, — глухо произнесла, теребя в руках бумажную салфетку.
— я продам тебе свою долю. За Кира ручаться не могу – он скорее всего до самого конца будет держаться за свое зубами.
— Конец гораздо ближе, чем он думает, — спокойно ответил Адашев. — мне нужно сделать буквально пару звонков, чтобы запустить последнюю волну, после которой продавать уже будет нечего. Если он этого не понимает – это его проблемы. Меня удовлетворит любой результат.
