— Это… — у меня голоса нет от стресса и облегчения. Не белка, ура, блять! Просто мой друг решил с утречка ко мне в гости подскочить. С приятелем, мать его. Чтоб добить уже окончательно, наверняка. — Это, блять, что?..
— Это — Герман, — с гордостью отвечает Немой, устанавливает болвана ровнее и с размаху лупит по резиновой морде.
Герман от удара слегка качается, но держится достойно.
Я падаю на диван, окончательно потеряв все силы, смотрю на Немого, как на сумасшедшего. Никакой логики в его поведении не наблюдается.
— И какого хера Герман делает здесь?
— Будет у тебя жить, — сурово говорит Немой, — Вовка, брат Альки, от сердца оторвал.
— А мне зачем? — вообще никакой логики…
— Чтоб ему рожу бил, а не сыну начальника ГАИ, — косится на меня Немой.
Я какое-то время туплю, переводя взгляд с одной одинаковой рожи на другую, связывая все нитки в одну.
Машинально почесываю сбитые костяшки… Ну что тут скажешь… Вполне вероятно, да. И это могло быть.
Я вчера же вообще не помню, что делал.
Мог и рожу бить сыну начальника ГАИ. Мне-то глубоко похеру было, чья рожа под кулак попалась… Но вот Немой откуда?.. Он же с Алькой теперь все время? Стережет ее, как Цербер вход в ад.
— Мне Вовка позвонил вчера, — говорит Немой, — вопрос решили, там пацан нелегально находился, если папаша его узнает, что он на гонках был, то вломит похлеще тебя. Но все равно это залет, ты понимаешь?
— Да похуй…
Я падаю спиной назад, на мягкое покрытие дивана, закидываю руки за голову, смотрю в потолок.
Немой садится рядом, закуривает, молчит…
А потом спрашивает:
— Вообще нет?
Я знаю, о чем он, потому коротко отвечаю:
— Нет.
— А ты… Ну… Поговорить? — осторожно спрашивает Немой, а я только скалюсь уныло."
"Прошло две недели с тех пор, как Радужка узнала про мой тупой спор.
И две недели, как я умираю каждый день.
И нет, я не сразу так стал себя вести.
Поначалу я уперто пытался с ней поговорить, поймать в универе, но Радужка показала наглядно, что значит “настоящий игнор”.
То, чем мы с ней занимались до этого, было такой лайт-версией, долгой прелюдией перед сексом…
А вот сейчас…
Она не пряталась от меня, нет. Если встречались в коридоре, то спокойно шла навстречу, скользя взглядом мимо, словно по пустому месту.
И тут не помогали ни мои слова, ни касания, ни попытки вывести на эмоции, ни те же самые тупые попытки в разговоры и тактильность, которая на ура срабатывала раньше.
