Гораздо хуже, чем если б меня считали слабаком, которого девка на колени поставила…
От огорчения, что выхода никакого не вижу, допиваю стакан до дна и тут же луплю еще один. Вилок не отстает, Лексус сует лапу под юбку Маринки, видно, окончательно все для себя решив на сегодняшнюю ночь.
Я смотрю расфокусированным взглядом на стоящие торчком сиськи Маринки, и почему-то это не вызывает возбуждения. Только гадливость.
Зачем Лексу, имеющему возможность трахать такую куколку, как Алька, все эти грязные девки, вообще непонятно…
Но это его дело…
А я… Я вперся.
Как же я вперся, блять…
У меня процесс самобичевания в полном разгаре, когда на пороге появляется подружка Лекса Алька.
Она охерительно хороша в коротком платье и с длиннющими ногами. И глаза такие обиженные.
Повезло Лексу, скотине, его такая девочка любит…
Я отвлекаюсь на свою горькую судьбу и пропускаю момент грандиозных разборок.
Алька, понятно, злится, Лекс за ней бежит, Маринка торжествующе поправляет титьки. Она своего добилась, похоже, поимела подружку.
И меня сегодня поимели…
Так что мы с Алькой в одном вагоне…
Пиздец, а не день.
Глава 5
— Немой, а вот чего тебе по жизни нужно?
Вопрос, конечно, пиздец, какой философский, но меня всегда после поллитра вискарика тянет на потрындеть за жизнь.
Это у меня в отца, он тоже, как на пробку наступит, так и распускает сопли. Мать это знает и надираться ему не дает. По крайней мере, часто.
Ловлю себя на том, что уже в который раз за эти сутки вспомнил про предков, и дико злюсь.
Потому что это — тоже показатель.
В первую очередь, слабости моей. И дурости.
Предки про меня не вспоминают, им хорошо там, где они сейчас. И да, я даже не помню, где они.
Нет, они звонят и даже регулярно, и бабла у меня на счету всегда полно… Но я не отслеживаю траекторию их перемещений по миру, мне это нахер не надо.
И обычно не вспоминаю про их существование. Как и они про мое, раз и навсегда откупившись от неправильного потомка домом, машиной и баблом.
И то, что начал про них думать, на редкость тревожный звоночек.
Короче, отлавливаю в себе эту слабость, торопливо тянусь к кальяну, хорошенько затягиваюсь, надеясь, что дым, помноженный на спиртное, вставит до предела. Заполнит пустоту.
Но не вставляет.
В душе какая-то хрень непонятная. Мысли, мысли…
И вот итог… Разговоры душевные с придурком Немым.
Хотя, по его кликухе любому дураку понятно же, что ни о каких беседах речи быть не может!
Но Немой хорош в одном: молчит отлично.
