Потом сует мне сигарету в зубы.
— Уймись, — повторяет опять, — по кпз заскучал?
— Отвали, блять! — рычу я, нелепо дергаясь и уже понимая, что не обойду придурка. Надо же, жопу отрастил, хер объедешь!
— Ты, Сомик, дурак редкостный, — спокойно вещает Немой, выдувая дым ноздрями, — все шансы проебываешь… А все почему? Потому что нет в тебе спокойствия и последовательности. Терпения нет в тебе.
— Зато у тебя его дохера! — не выдерживаю я, прицельно пиная по живому, — сколько ждал, пока Лекс твою Альку трахал?
Уже заканчивая фразу, понимаю, что сейчас нехило огребу, и Немой не обманывает ожиданий.
Стена, о которую я прикладываюсь затылком, жесткая, конечно, но не такая, как его лапа.
В глазах мутнеет, голова кружится, и воздух пару мгновений не желает проникать в легкие, надсадно боля в глотке.
— Я тебе твои слова прощаю только потому, что плохо тебе, уроду… — все так же размеренно дымит сигатерой Немой, глядя на меня не злобно, а как-то… понимающе, что ли… — когда человеку плохо, он иногда хочет, чтоб вокруг всем так же плохо стало.
Принимать это к сердцу, значит, множить боль…
Я хлопаю ресницами, охеревая от нового ракурса Немого-философа, и не могу ничего сказать. И даже прощения попросить не могу.
— Сейчас пойдешь, разъебешь ему тачку… И присядешь уже на полгода, — продолжает Немой, — а выйдешь, она замужем уже будет. Или беременная… Оно тебе надо?
— Ка-ка-какой замуж? — удавленником хриплю я, ощущая, как глаза заливает краснотой и мгновенно забывая о своей боли, и обиде, и неловкости… Обо всем, короче, забывая, кроме нее… Радужки, мозги мне затмившей, похоже, намертво.
Потому что думать могу только о ней. И о словах Немого. Замуж? Беременная? Это он о чем, блять? Алька! С ней дружит Алька! Рассказывала? Уже? Уже?
Осознание ситуации накрывает так оглушающе, что не могу удержаться на ногах, колени подрагивают, и я тупо оседаю на корточки у стены.
Тру лицо, пытаясь опять научиться дышать, но не выходит. Она — замуж? И беременная? Но… Как? Так быстро? Так быстро, блять?
Поднимаю взгляд на невозмутимо дымящего сигаретой Немого:
— Откуда знаешь? Алька?
Спрашиваю, а сам надеюсь на чудо.
На то, что Немой скажет сейчас, что херню сморозил…
— Немного… — добивает он меня, — про замуж. Насчет беременности… Не знаю. Но какого хера так спешить?
— Да… Незачем… — бормочу я, ощущая себя не просто раздавленным, мертвым. Меня словно вынесло из моей Вселенной в какую-то другую, по пути протащив через безвоздушное пространство.
