Отец часто говорил, что её свет лечит его израненную душу. И он прав. Я прекрасно знала, какую боль она испытывает всякий раз, отпуская его запечатывать очередной Раскол.
Мне и впрямь было капельку легче. Ведь я в самый опасный миг я была рядом, могла помочь, что-то изменить…
— Вы с Дамиром сражаетесь вместе. Это не значит, что ты будешь меньше волноваться о нём, но вы оба — щиты империи и её клинки, — продолжил отец. — Вы равны в этом выборе. И теперь я знаю, что мне есть на кого оставить семью.
Я рывком поднялась со стула и обняла его.
— Перестань, пожалуйста, не хочу говорить о смерти, но я понимаю, о чём ты. Лейк…
— Лейку я бы не доверил сторожить даже стоптанные сапоги, оставленные у палатки, — хмыкнул отец, крепко обнимая меня и прижимая к себе. — Но Дамир — совсем другое дело.
— Осталось только спасти его от магии Тёмного Бога… — вздохнула.
— Ты уже знаешь ответ, — прошептал отец, — я слышу от тебя флёр последней симфонии.
— Что?! Ты… ты…
— Роксана приходит только к тем, кто может стать Светом для своего Мастера.
Но сказать об этом можно лишь своему избраннику или тому, кто хоть раз слышал её голос и музыку.
— Значит мама…
— Мой Свет и спасение. А вы с Эстель — мои любимые солнечные зайчики, — с нежностью добавил он, вновь обнимая меня и целуя в макушку.
ГЛАВА 14: Король безлунной ночи
— Люблю вас, безумно, — прошептала, наслаждаясь мгновением.
Оно казалось невозможно хрупким и эфемерным, особенно после всего пережитого за последние дни. А оттого, особенно ценным.
Хотелось продлить его, но за окном вдруг послышался шум.
Повеяло чужим азартом и возбуждением, а затем я услышала звук охотничьего рожка!
Не такого, как использовали орки, но тело напряглось натянутой струной. Я настороженно прислушалась, а отец вдруг хрипло рассмеялся.
— Это не враги, а местные неисправимые чудовища. Ставлю свой меч, что среди зачинщиков твой суженый и наш владыка.
— О чём ты? — я нехотя отстранилась.
— Традиция. После громкой победы воины выбирают Короля ночи. Обычно среди солдат Алого Шторма, Жнецов Смерти и Обсидиановых Стражей.
Но могут поучаствовать и другие.
— Я не совсем понимаю…
— Этот лучше видеть, — он взял меня за руку и потянул к дверям. — Только пообещай не ругать Дамира. Для солдат этот обычай священен.
— А это не опасно?
— Нет.
— Тогда не буду, — пообещала, подхватив тёплый плащ.
В лагере горели костры, но я слишком хорошо помнила, насколько холодные здесь ночи.
— Расскажешь подробнее? — попросила, когда вышли в коридор.
