Благодаря тому, что я осталась дома, мы успели отработать несколько особенных защит и хитрых атакующих плетений. В академии такому не учили, эти заклинания — личные наработки Жнецов, но мы немного скорректировали их и упростили.
Работало отлично! У меня были все шансы победить.
Коммуникатор снова пискнул и на экране высветилось сообщение от Йоко Джинг — главного распорядителя боёв.
Суд чести состоится на Ночной арене через два дня, как только целители окончательно подлечат “невинно пострадавшего” младшего герцога.
ГЛАВА 4.1
Платформа задрожала и уши заложило от грохота. Мы пролетали сквозь первый защитный купол и его сканирующие щупальца скользили вокруг, считывая информацию с пропускного артефакта.
Я невольно поморщилась и магией ослабила шум. Самоцветные Академии парили над Верхним городом вместе с Алмазной резиденцией императора. По одной академии на каждом острове. Добраться до них можно только по воздуху."
"Раньше использовали горгульи упряжки или ездовых виверн. Но пять лет назад выпускник Малахита Эден Джакони изобрёл летающие платформы.
Они буквально разделили нашу жизнь на до и после.
Та, на которой я сейчас находилась, была экспериментальной моделью. Поэтому шумела и дрожала намного сильнее, чем экипажи для полетов по улицам. Но это всё равно лучше злобной виверны.
Платформа дрогнула в последний раз и начала снижаться. Мы успешно прошли цепь защитных плетений и дежурный дал добро на посадку.
Я с опаской выглянула в окно. Внизу было пусто, только у арки, ведущей на причальную станцию виднелась массивная фигура магистра Лойгера, нашего наставника по боевым искусствам.
Рядом замерли мои друзья и члены команды.
Вдруг коммуникатор запищал и меня окатило волной дурных предчувствий. Сообщения от Вальтера я чуяла ещё до того, как открывала. От них заранее сводило зубы.
Включив экран, бегло прочитала начало. Я не ошиблась. Лейк вновь писал с нового номера. Предыдущие два я хладнокровно заблокировала.
Его послания были однотипными. Он просил прощения, клялся в вечной любви и говорил, что вчера сошёл с ума от ревности.
Поэтому не контролировал флёр и вёл себя слишком грубо.
Я не верила ни единому слову и не хотела ничего слушать. Но, всё же, последнее сообщение смогло удивить.
– “Я хочу помочь морфалам”, — так оно начиналось, поэтому я открыла весь текст. — “Подниму на ближайшем заседании Совета обсуждение этой проблемы, предложу новый закон об их свободе и защите. Хочу, чтобы ты участвовала в его разработке.
