Март еще несколько лет назад оценил, что значило быть черным, незнатным и небогатым в этом городе, и повторять сей эксперимент не собирался. Темные маги бежали отсюда. Наследники великих домов, и те появлялись лишь на великосветских приемах, куда их сопровождала охрана.
– Никаких недомолвок, – согласился Мартин. – Все документы в банке. Вам их покажут, я распоряжусь. – Собеседник вздохнул с облегчением и благодарно улыбнулся. Сколько бы он ни пытался вести себя как ни в чем не бывало, общаться с темными лицом к лицу этот человек явно не привык.
Март отдал должное его выдержке и даже пояснил вслух то, что Сипкер позже прочел бы в бумагах: – Средства, которыми я располагаю, получены законным путем. Это наследство господина Хэлла Халистера. Все справки предоставлены в банк и проверены уполномоченными органами.
И мастерски подделаны приятелем Карда еще в прошлом году – служба безопасности банка приняла, даже облизнулась.
Старый Хал и правда оставил наследство своему любимому ученику – десять золотых, которые кончились в первую пару месяцев после выпуска из приюта.
Халистер был великодушен и щедр. Он не только давал свою фамилию тем, кто не знал своих родителей и не имел другого родового имени, но и по-настоящему принимал их в свою семью – поддерживал и помогал даже после выпуска.
До выпуска Мартина Хал не дожил, но побеспокоился о нем заранее и составил завещание. Сумма была скромной, но оставить больше тот попросту не мог – на содержание приюта уходили сотни золотых в год.
Зато подлинное завещание Халистера пригодилось для создания подделки: в нем всего лишь исправили сумму, приписав к имеющейся множество нулей. И теперь Март мог спокойно объяснять всем заинтересовавшимся, откуда у него деньги. А интересовались все, с кем он имел дело.
Парадокс заключался в том, что не будь их у него, то и дел бы с ним иметь не стали.
– Завтра можете въезжать, – сказал напоминающий таракана Сипкер, убирая договор аренды в свой чемоданчик.
– Я распоряжусь, сегодня придет уборщица и соберет паутину. – Он почесал нос, очевидно вспомнив свою недавнюю встречу с паучьим изделием на входе.
Мартин благодарно кивнул.
– Уборщица, прачка, – перечислил, положив на стол золотую монету. – Плотник и другие мастеровые, – еще одну. – Садовник, – третью.
Глаза «Таракана» алчно блеснули. Мужчина сгреб золото в карман, даже не попытавшись возразить или напомнить, что вообще-то работает на другого человека.
