Корнелия не раздевалась; шагнула к камину и замерла, как завороженная, глядя на поедающие поленья языки пламени. Вода стекала струями с ее одежды, мгновенно образовав у ног на полу целую лужицу.
Март замер на некотором расстоянии от нее и даже зачем-то убрал руки за спину.
– Нелл, с тобой все в порядке? – Она вздрогнула от звука его голоса. – Что-то случилось? Твои родные знают, где ты?
Девушка, не оборачиваясь, покачала головой.
– Я написала Рику записку, он найдет ее утром. А маме сказала, что уехала с ним.
Она не помнит, что он ушел спать пораньше. А через час не вспомнит нашего с ней разговора.
– Нелл… – Март вздохнул, почувствовав себя последним мерзавцем. Она и так переживала из-за больной матери, а тут еще и он зачем-то появился в ее жизни и все испортил. Шагнул ближе, коснулся плеч. – Раздевайся, ты промокла насквозь.
Она позволила снять с себя плащ, но так и осталась у камина прекрасной неподвижной статуей. Мартин поставил стул поближе к огню и как мог развесил на нем тяжелую от впитавшейся в нее влаги вещь.
– Это ты? – глухо произнесла Корнелия, по-прежнему не оборачиваясь.
– Что – я?
– Ты сказал брату, что меня нужно срочно выдать замуж и убрать с глаз долой?
Вот так, прямо, без предисловий.
– Про «с глаз долой» я не говорил, – признался он; глупо было бы отпираться.
– Не говорил, значит?! – Нелл резко обернулась и прожгла его возмущенным взглядом темно-карих глаз. – А я-то думаю, почему мой брат, всегда совершенно безразличный к моей личной жизни, вдруг за обедом начал говорить, что мне и правда пора определиться.
Перечислил достойных женихов, предложил присмотреться к тем, в чьей порядочности уверен. Просто так, да? Я знаю своего брата как облупленного, он никогда не стал бы так поступать ни с того ни с сего. Что ты ему сказал? Что я не даю тебе прохода? Что меня нужно убрать подальше?
Ей было больно, очень.
Не выдержав ее обвинительного взгляда, Март отвел глаза, уставился на развешенный плащ, вокруг которого от тепла камина стал подниматься белый шлейф испаряющейся влаги.
– Нелл, ты все неправильно поняла.
– Тогда объясни! – Она вспыхнула; шагнула к нему, коснулась кончиками пальцев подбородка, вынуждая посмотреть на нее. – Объясни!
Мартин покачал головой, перехватил ее руку и убрал от своего лица. Терпеть ее касания и не позволять себе прикоснуться в ответ было непросто.
– Я все сказал тебе еще на той поляне: я черный маг, у которого слишком много проблем.
В глазах Корнелии что-то изменилось.
