Он поразительно быстро ослабел и уже еле ворочал языком.
– Погоди-ка, – повинуясь неприятной догадке, Март оттеснил Густава и подошел к раненому, распростер над ним руки.
– Думаешь?.. – поморщился Брэниган.
– Проверяю. Лежи, – шикнул на него Мартин. – Нет ничего, – опустил руки и отступил. – Магия к стреле не применялась.
Густав перевел взгляд с одного на другого и почесал в затылке. Дела магические были от него слишком далеки.
Вернулась Корнелия, принесла большую бутылку с янтарной жидкостью. Пьетро прибежал от Мирты, притащил иголки и нитку.
Наблюдая за тем, как Густав обильно поливает место ранения алкоголем, Март в очередной раз мысленно выругался. Если бы не серьга, он вынул бы стрелу быстро и аккуратно – магией. Но так как она была в теле человека без дара, артефакт не позволил бы этого сделать.
Мартин подал Густаву свой нож; тот полил лезвие спиртом.
– Чем помогать? – серьезно спросил маг.
– Держите его, – кивнул на больного бывший солдат.
Брэниган скривился.
– Я потерплю.
Густав с сомнением покачал головой.
Март кивнул в знак того, что понял. Сколько бы алкоголя ни успел за последние несколько минут вылакать друг, вряд ли он не почувствует, как режут его руку.
– Вот и терпи, – отозвался он, а сам крепко сжал плечо и запястье Брэнигана. – И не дергайся.
Маг посмотрел на Корнелию: она снова сидела в углу тихо, как мышка, лишь прикрыла губы ладонью, когда Густав сделал разрез и хлынула кровь. Мартин поймал ее взгляд и качнул головой в сторону выхода. Девушка уверенно покачала головой.
– Готово. – Густав бросил стрелу на прикроватную тумбочку. – Шью, – и принялся за дело, взяв иголку, предварительно согнутую магией, и длинную нить.
Брэниган, надо отдать ему должное, и правда скрипел зубами, но не дергался.
Прибежала Мирта, принесла еще бинтов; заметила бледную Корнелию, всплеснула руками.
– Дорогая, пойдемте, я напою вас чаем.
Девушка с сомнением покосилась на брата, но, видимо убедившись, что он в надежных руках, на этот раз позволила себя увести.
Густав заканчивал перевязку, а Мартин отошел и взял с тумбочки стрелу.
Что-то было не так. Брэниган слишком плохо выглядел. Он же не нежная барышня, чтобы так реагировать. Наконечник мелкий, древко тонкое, магии не чувствуется.
На кладбище в Прибрежье магии тоже не чувствовалось…
Осененный внезапной догадкой Март побледнел не меньше Брэнигана. Окунул стрелу в таз с водой, чтобы смыть кровь; поднес к глазам.
На древке у самого наконечника были начертаны крошечные руны.
