– Красавчик! – В свете полной луны было отчетливо видно, как она склонила голову набок, устремив на него насмешливый взгляд. – Ты еще не понял, кто твоя сестра? Шкипер – это власть, это связи, это мощь. У нее везде свои люди. Нас пропустят, – подмигнула весело и поторопила своего коня. – Догоняй и не трусь!
То, как она говорила о Шкипере – фанатично, с восхищением…
Мартин догнал ее, снова пристроился рядом.
– Вы любовники?
Жиль снова рассмеялась.
– Не одобряешь?
О да, он не одобрял связь его сестры с этой дамочкой, потому что всерьез ставил под сомнение устойчивость ее психики.
– С кем делит постель моя сестра, ее личное дело, – огрызнулся Март. – Но мне непонятно, почему тогда ты спала со мной.
Жиль пожала плечами.
– Потому что ты красавчик. И потому что у нас свободные отношения. И потому что мне всегда было интересно сравнить близнецов. Ты, кстати, пылкий, но нежный, а наш Шкипер любит пожестче.
Женщина вновь рассмеялась, наблюдая, как вытянулось его лицо при последнем заявлении, и, ужасно довольная собой, опять оторвалась от него и уехала вперед.
Лес шумел на ветру. Здесь, под густыми кронами деревьев, было сыро и холодно, пахло травой и перегноем. А когда маг зажег перед собой «светлячок», его и лошадку тут же стали атаковать сотни мелких насекомых. Пришлось потратить еще немного энергии, чтобы соорудить вокруг себя «щит».
– Приехали, – в какой-то момент объявила едущая впереди Жиль. И с видом фокусника подняла преграждающую им путь большущую еловую лапу.
– Добро пожаловать в семью.
Должно быть, Мартин ответил бы на ее очередную насмешку какой-нибудь колкостью, если бы не был так поражен увиденным. Если бы ему кто-то сказал, что подобное возможно в самом сердце Реонерии, недалеко от ворот столицы, он бы не поверил.
Перед его глазами раскинулся огромный палаточный лагерь. Сколько здесь было палаток? Десять? Двадцать? Пятьдесят? В темноте он не мог посчитать, но казалось, что тут расположился на привал какой-то военный полк.
То там, то тут у палаток горели тусклые магические фонари. Входы некоторых «жилищ» были закрыты, пологи опущены – очевидно, их хозяева давно спали. Другие же оказались открыты и подперты длинными палками, что создавало своеобразные навесы. Там сидели люди: по одному, по двое, целыми компаниями – у костров, дым от которых уходил в небо и терялся в воздухе, не поднимаясь над уровнем деревьев.
