Ответила она точно так же, прямо в лоб:
– Хочешь спросить, не насиловали ли меня? – Сестра отстранилась, села ровнее. Март промолчал, только смотрел в упор. – Много раз, – отчеканила Вита. – А как, ты думаешь, живут на улицах девчонки-беспризорницы? – У него в горле встал ком. Примерно так он и думал: и беспризорницы, и беспризорники. Поэтому-то у него никогда не возникало и мысли сбежать и остаться один на один с жестоким миром до тех пор, когда он научился, как за себя постоять. – Пока до меня не добрались законники и не повесили эту дрянь… – Сестра с отвращением коснулась своей серьги.
– Можно было выживать – боялись. После вживления, сам понимаешь…
Два вплавленных звена, как у него. Две попытки сопротивления? Шелли говорил, что она, вероятно, кого-то убила, ее разыскивала стража…
– Не жалей меня! – Вита подалась вперед и ухватила его за подбородок, вынуждая посмотреть на себя. – Никогда меня не жалей, ты понял?
Март перехватил ее руку за тонкое запястье с синими прожилками вен; убрал от своего лица, но не выпустил.
– Я сочувствую, – огрызнулся.
– Пацану своему сочувствуй!
Они схлестнулись взглядами: его – темно-синие глаза отца, и ее – светло-зеленые матери.
– Пусти, – прошипела Вита и резко дернула свою руку. – Пусти, кому говорят.
Март разжал пальцы, и она по инерции чуть не полетела с дивана на пол; гневно сверкнула глазами.
– Как ты стала Шкипером?
– Захотела все изменить. – Сестра оскорбленно потерла запястье, хотя на нем не осталось и следа: он тщательно соизмерял силу.
– Думала, ты тоже хочешь. Кровь Викандеров открывает многие двери, – и многозначительно обернулась в сторону выхода. Это он уже понял: защита не сработала, признав в Вите кровного родственника. – А имя нашего отца порой творит чудеса. Тебе известно, что сопротивление было и до меня. Благодаря фамилии и уровню дара меня быстро приняли в его ряды. Потом приблизил к себе главный. А после его смерти я заняла это место. Все, конец истории.
– То есть твои люди знают, кто ты? – Март вычленил главное.
– Конечно. – Она дернула плечом. – Но только те, кто не болтает. Можешь не беспокоиться. – Он и не беспокоился, тем не менее ощутил некоторую досаду от того, что сестра добилась этого места благодаря имени их отца. – Что? – Та по обыкновению прочла, о чем брат подумал. – Считаешь, что нечестно прикрываться фамильным именем? Вит, ты как был романтиком, так и остался. – Она подалась ближе, расширив глаза для пущей выразительности. – На войне все средства хороши.
